СЛАСТОЛЮБЕЦ
Иной, что ни случись, «садится на стакан»,
Другой, забыться чтоб, предпочитает шоппинг,
А я с младых ногтей от страсти в стельку пьян,
Ведь дамы для меня — сильнейший в мире допинг.

ВО ИМЯ
Коль на Земле, хоть один из людей
В рупор вещает о разностях наций,
Крикну нацизму в лицо: «Я — еврей!»
Ради грядущих цивилизаций.

ВАШЕ УБОЖЕСТВО!

О, фраз трескучих пафосная тупость! — 
Их авторов невиданное множество:
Когда в десятый раз услышишь глупость,
Так хочется вскричать: «Ваше убожество!»

ПУТЬ К ВЕРШИНЕ
Кто гибнет в чаще, а иной — в трясине,
Теряя волю, а могли бы жить:
Коль, вниз летя, мечтаешь о вершине,
Вершину эту должен покорить.

УВЫ

Донос — есть результат корысти иль коварства,
Обман детей-сирот созвучен с редкой подлостью,
Неоспоримый факт отъявленного хамства
Граничит для иных с достоинством и доблестью.

КНИГИ
Вы рушите завесы бытия
И в перлы обращаете вериги,
Самой судьбою данные друзья:
Любимые и преданные книги.

ЖАБА
Когда глупцам, бездельным, злым и грешным,
Своё тепло даруешь просто так,
А к людям и достойным, и успешным
Относишься никак иль кое-как,
Задумайся о смысле жизни, дабы
В объятья не попасть вульгарной жабы.

ПИК «БОЛЬШОГО СЕКСА»
Не стоит пик «Большого секса» славить гимнами,
Аплодисментов шквал срывать под крики «браво»,
Ведь тяжкий спуск с него — не просто вещь интимная:
В пьянящий мёд любви подмешана отрава.

NOTA BENE
Мобильник шлёт от хамов предложения
Дать денег мне взаймы, но, nota bene,
Я выскажу обдуманное мнение:
Идите хором к матери е***е.

КРИК ДУШИ!
Друзья мои, Наташи, Саши, Иры!
Меня не приглашайте в «Одноклассниках»
Играть в не мной излюбленные игры
Ни то, что разик, даже и пол разика.

РЕПУТАЦИЯ
О, люди! Всё равно, какой вы нации,
И что в душе у вас: весна иль осень!
Страшней нет дел, чем пачкать репутации —
Средств моющих нет в целом мире вовсе.

ЗАВИСТЬ
Бисируя в экстазе незнакомцу,
Он не жалеет голоса и рук,
Но для него мгновенно меркнет солнце,
Коль к солнцу устремится лучший друг.

ОХОТА НА ВЕДЬМ
Это ясно, как дважды два,
В этом суть мировых проблем:
Тот торопится в никуда,
Кто охоту ведёт на ведьм.

КЛАССИКА
Всё, что ново, и всё, что старо
Растворяется в звёздной млечности:
Эталоны любого жанра.
Только классика — сгусток вечности.

ГОЛГОФА
Зима. Кафе. Газета. Чёрный кофе.
От глупых свар уставшая Земля.
Идут мои сограждане к Голгофе,
(У каждого она, как жизнь, своя).

Бритоголовый, чуть ему за двадцать —
Такой крутой, что слова не скажи:
Наступит час, и, при отказе драться,
Его дружки поставят на ножи.

Небритый вертолётчик в камуфляже,
Из тех, кому привычно воевать:
Снаряд дыру просверлит в фюзеляже
… показать весь текст …

ЗА и ПРОТИВ
(К дебатам в кнессете Израиля)
Ни спикер, ни министр, ни кто-то в этом роде,
А просто человек, и говорю в глаза,
Что если господа из левых будут ПРОТИВ,
Сто миллионов раз я буду трижды ЗА!

ПЕПЕЛИЩЕ
Я буду повторять опять, и вновь, и заново
Душой: «Прошу тебя, Г-сподь, храни Рязанова!»:
Таких людей, как он, увы, с огнём не сыщешь —
Там, где цвёл Райский сад, почти что пепелище.

ТРИПТИХ

ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОДЛОГА
(О сбитом малайзийском «Боинге»)
Дмитрий Быков:
Российский интернет в последний год
не видывал такого разогрева:
в пятикилометровый самолет
стреляли справа, а попали слева.

Борис Вольфсон:
Подлога нет и наглого вранья,
нет никакого, братцы, фотошопа.
Не самолёт велик — мала Земля,
… показать весь текст …

ПЕСНИ
«Большинство композиторов-песенников в Советском Союзе были евреи». Эфраим Севела.
Советские пленительные песни!
На свете нет милей вас и чудесней,
Но прошепчу, от страха цепенея:
За каждой нотой видим мы еврея.

ЧААДАЕВ
«Пути крови не есть пути провидения»

Чтоб стало бы, когда сограждан удивляя
И остротой ума, и ширью кругозора,
Из праха бы восстал корнет Пётр Чаадаев? — 
Его, конечно, вновь клеймили бы позором.