Ещё не проснулся Пётр,
Ещё серебрятся травы.
И камень холодный твёрд,
И вечность полна отравы.

Пройти под луной не спеши,
Постой у плетня косого.
Пусть шепчутся камыши,
И пусть вызревает слово.

Пусть шишку стряхнёт с ольхи
Задумчивый мудрый ворон.
Спят мёртвым сном петухи,
И каждый — в судьбе неволен.

Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, —
и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя
(Пс.138: 9−10).

Его напрасно долго я просил
Прийти, и тяготился тишиною,
Бессмысленно и громко голосил,
Пока не понял: Он всегда со мною.

В нечаянно удавшейся строке,
В грохочущем полуночном вагоне,
Во мгле лесной, в сверкающей реке,
В доверчиво протянутой ладони.
… показать весь текст …

на могиле наших грез написано «не помню»
кто-то приносит им цветы и убирает осенние листья

Когда, лишившись плоти, словно платья,
Душа нырнёт в небесную струю,
Поймай меня в крылатые объятья,
Согрей беглянку нищую мою.

Когда она глаза закрыть не сможет,
И станет ночь светла, как ясный день,
Лети к Тому, кто этот свет умножит,
Нагую душу в музыку одень.

И я пойму, счастливый и печальный,
Обжегшийся о слова благодать,
Сокрытый смысл всей тайны погребальной,
И суть смиренья, как науку ждать.

Едва лицо крылом мне не задел,
спеша куда-то, голубь сизокрылый.
У всякой твари в мире много дел,
и чем так интересен век постылый?
Давно-давно со всеми не спешу.
Дремлю, смотрю. Но колокол заслыша,
ко лбу щепоткой пальцы подношу —
хотя в глаза — детсадовская крыша.
Не с Арарата голубь? Где ты, Ной?
И нет дождя, какое там — потопа…
Чей долгий взгляд так чувствую спиной?
Когда и как я сам себя прохлопал?

Пройди по лесу босиком,
Забудь о гаджете блестящем,
Побудь Иваном-дураком
В волшебной ландышевой чаще.

Испей холодную росу,
Пойми: вокруг тебя — Россия!
Не торопись смахнуть слезу
Под ноги родины босые.

С вербочкою светлошерстой —
Светлошерстая сама —
Меряю Господни версты
И господские дома.

Вербочка! Небесный житель!
— Вместе в небо!
— Погоди!
— Так и в землю положите
С вербочкою на груди.

1918

Праздник Входа Господня в Иерусалим празднуется за неделю до Пасхи, в 6-е воскресенье Великого поста.
«Вербное Воскресенье» — так обычно называют в народе праздник Входа Господня в Иерусалим. Православные христиане спешат в церковь с пучками пушистых верб.
Нас охватывает радостное предчувствие: через неделю — Пасха!
Но при чем здесь вербы, о которых ничего не знали евангельские герои? Каков вообще исторический смысл праздника?

Обратимся к евангельской истории.

Ранняя весна 30 г. от Рождества…
… показать весь текст …

* * *

Иду по дождевой воде,
Не верю в близкие печали.
И вербы, будто бы в слюде,
Блестели, счастье излучали.

Излука медленной реки,
Где иногда отрадно медлить.
Рассветных блёсток медяки, —
Как это чудо не заметить?!

Я здесь недолго задержусь,
Пора в неведомые дали…
… показать весь текст …

Нарисуй весну, изобрази,
Жёлтым солнце, голубым — траву.
Отче, сущий наш на небеси,
Я Твоим дыханием живу.

Верю, не покинешь, не предашь,
Не оставишь домом на песке.
Я — твой верный, острый карандаш,
Мне легко лежать в Твоей руке.

Мне Твоей ладони древний храм
Придаёт крылатых, лёгких сил,
Помню я, какою болью сам
Ты мой грифель твёрдый закалил.
… показать весь текст …

Когда вокруг то вой, то скрежет
И лай зловещих новостей —
Я уезжаю в Безмятежинск,
Привет из юности моей.

Сажусь на станции Стограммовск
С платформы Быстрый Закусонск,
И без меня Телепрограммовск
И Интернетовско- Айфонск!

Я покурю на остановках
Кобзонск, Битлово, Песняры…
На дальней станции Каховка
Чуть покусают комары…
… показать весь текст …

Я всем прощение дарую
И в Воскресение Христа
Меня предавших в лоб целую,
А не предавшего в уста.
А. Ахматова

Живу я, как в гостях у прошлого,
Хожу среди стеклянных стен,
Смотрю, в одной — всё запорошено,
В другой — из яблок гобелен.

А в третьей — солнышко весёлое,
Апрель пасхальный, купола.
В четвёртой — молоко топлёное,
… показать весь текст …

Апрель. Оттаявшие шпалы.
Вдоль рельсов — огородов тлен…
Учусь довольствоваться малым,
Когда мила любая тень.

Вагоны проезжают с лязгом,
Товарный поезд так угрюм…
Вода и небо, чистый разум,
Тревожный свет вечерних дум.

Любуюсь мнимым отраженьем
Луны в заиленном пруду…
И рельсов вечное суженье,
Где я вдоль вечности бреду.

Растерянность. обида и печаль.
Не грусть, не злость, а полное бессилие.
Мне так себя сегодня дико ждать,
как будто кто-то совершил насилие
над личностью, над телом, над душой,
он не хотел, но так вот получилось.
И опыт жизни — страшный и большой —
твердит: прости его, что так случилось.
Прости, иначе, если он уйдёт
Из жизни этой навсегда, навечно,
Ты никогда уже беспечно
не скажешь — это всё пройдёт…

Взмах руки: прости — прощай, эпоха!
Дежавю — опять, опять, опять.
Год назад? во дни царя Гороха?
Пошутить? как должное принять?
Всё — от озаренья до огреха —
было, было. Нового — на гран.
И никак не умирает эхо,
И замучил неисправный кран.
Синий цвет небесного покрова,
на рассвете птичья суета —
слава Богу, это вечно нОво —
до проклятья истина проста.
И душа доселе невредима,
не нашедши пятого угла.
… показать весь текст …

На все четыре стороны. Вот так
Распахнутое сердце ждёт покоя,
Хотя уже не помнит, что такое,
Что именно, какой он… Высота

Так далека, как близок этот ток
Густого ветра — стиснувши дыханье,
Он стал его звучаньем, самой тканью
Пугливой флейты, исполу пустой.

На все четыре стороны взахлёб
Сминают ноты первое беззвучье,
Как дождь меняет зрение, колюче
Входя в просвет минуты сквозь стекло.
… показать весь текст …

Волга в дымке тает, —
Зябко и туманно…
Вроде бы Тутаев,
А в душе Романов.

Здравствуй, левый берег:
Церкви с куполами,
Чем же вас измерить, —
Мы сегодня с вами.

С чудными стихами,
С добрыми сердцами, —
Как же вы прекрасны,
Не знаете сами.

Слышишь ли ты, что повторяет ветер,
Вновь нарушающий шёпотом твой покой?
«Ты никогда не будешь один на свете, —
Каждый из нас у Бога один такой…»

В жёлтый сумрак мёртвого апреля,
Попрощавшись с звёздною пустыней,
Уплывала Вербная неделя
На последней, на погиблой снежной льдине;

Уплывала в дымаx благовонныx,
В замираньи звонов поxоронныx,
От икон с глубокими глазами
И от Лазарей, забытыx в чёрной яме.

Стал высоко белый месяц на ущербе,
И за всеx, чья жизнь невозвратима,
Плыли жаркие слёзы по вербе
На румяные щёки xерувима.

Когда на последней неделе
Входил он в Иерусалим,
Осанны навстречу гремели,
Бежали с ветвями за ним.

А дни все грозней и суровей,
Любовью не тронуть сердец.
Презрительно сдвинуты брови.
И вот послесловье, конец.

Свинцовою тяжестью всею
Легли на дворы небеса.
Искали улик фарисеи,
Юля перед ним, как лиса.
… показать весь текст …