1942-й год. Зима. Война в разгаре. Немцы прут вперёд. В ставке верховного главнокомандующего — плановое совещание. Напоследок обсуждаются противные и не очень понятные присутствующим маршалам и генералитету вопросы. Маскировка. Нет, генералы кое что знают о маскировке: зимой — белые халаты, летом — хаки. Но у немцев всё как-то интереснее. Их аэродромы — не слишком заметны с воздуха, а танки, зачем-то, — пятнистые и полосатые, как и форма обмундирования в некоторых подразделениях и частях.

Товар…
… показать весь текст …

Мирей Матьё родилась 22 июля 1946 года в Авиньоне, в семье каменщика, где была старшей из четырнадцати братьев и сестёр. Семья жила бедно, в холодном бараке; только после рождения восьмого ребёнка они получили четырёхкомнатную квартиру в муниципальном доме. «Мне страшно повезло — я родилась настолько пронзительно бедной, что мне не оставалось в жизни ничего иного, как научиться много и хорошо работать», — говорила позднее Матьё.
В 1978 году Мирей Матьё была избрана прототипом национального симво…
… показать весь текст …

Время —
вещь
необычайно длинная, —
были времена —
прошли былинные.
Ни былин,
ни эпосов,
ни эпопей.
Телеграммой
лети,
строфа!
Воспалённой губой
припади
и попей
… показать весь текст …

Сладостно тайные встречи Маяковского с Эльзой (сестра Лили) в пустой московской квартире оборвались семейной трагедией: 13 июня 1915 года в Малаховке умер Урий Александрович Каган. В те скорбные дни Эльза хотела обнять Елену Юльевну (мать) — та отстранилась: не могла простить ей ее любовных терзаний (Маяковский), когда умирал отец.
Лукавила ли Лиля, когда говорила Эльзе: «Какой-то там Маяковский»? Судя по ее позднейшим воспоминаниям, она и раньше не только слышала его имя, но и видела его неско…
… показать весь текст …

Если у человека сорок и пятьдесят процентов лирических произведений посвящено Лиле Брик, то хоть мы все застрелимся, они все равно будут посвящены Брик, и никому другому…

Грядущие люди!
Кто вы?
Вот — я,
весь
боль и ушиб.
Вам завещаю я сад фруктовый
моей великой души.
1916

Вызолачивайтесь в солнце, цветы и травы!
Весеньтесь, жизни всех стихий!
Я хочу одной отравы —
пить и пить стихи.

Сердце обокравшая,
всего его лишив,
вымучившая душу в бреду мою,
прими мой дар, дорогая,
больше я, может быть, ничего не придумаю.

В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
… показать весь текст …

Ах, что мне известно о твоих коленях, о твоих приподнятых плечах? И что — о твоих запястьях и о твоей коже, отливающей в матовую белизну? Какая прорва времени потребуется мне, чтобы узнать все это! Что толку пользоваться теми мерами, к которым мы привыкли прибегать, и говорить о годах, днях, месяцах или неделях! Мне понадобится столько времени, что волосы мои поседеют, а в глазах моих потемнеет, — иного промежутка я и не знаю. Разве я видел тебя всю в залитом дождем лесу, при разразившейся грозе…
… показать весь текст …

Засыпет снег дороги,
Завалит скаты крыш.
Пойду размять я ноги:
За дверью ты стоишь.

Одна, в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош,
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь.

Деревья и ограды
Уходят вдаль, во мглу.
Одна средь снегопада
Стоишь ты на углу.
… показать весь текст …

Дети пели про «далёко»
и смеялись:"ты прекрасное",
хоть далёкое, но — ясно же…
Но при этом, вдруг, неловко,
умоляли-«не жестоким…».

Это рабская усмешка: быть прекрасным и жестоким?
Дети пели, дети верили-в песнях мудрости проверены.

Прошло прошлое — далёко,
стало ясно
из развалин непрекрасных…
-Было, было не жестоким
то прошедшее «далёко!»
… показать весь текст …

Волна души-вознеси, подними.
-Увидеть остров далёко впереди.

Волна души-опусти меня
-увидеть дно, моё донное «Я».

ВолнЫ души-вихрямим рвите,
изломы истин мне найдите.

Волна души — угомонись
сойди на шаг, унемли рысь,
дай осознать свою природу,
дай передышечку в погоде,
чтобы узнать свои секреты.
… показать весь текст …

Ты ли, Путаница-Психея,
Чёрно-белым веером вея,
Наклоняешься надо мной,
Хочешь мне сказать по секрету,
Что уже миновала Лету
И иною дышишь весной.
Не диктуй мне, сама я слышу:
Тёплый ливень упёрся в крышу,
Шепоточек слышу в плюще.
Кто-то маленький жить собрался,
Зеленел, пушился, старался
Завтра в новом блеснуть плаще.
Сплю —
она одна надо мною, —
… показать весь текст …

Анна Ахматова однажды сказала:
- Свои стихи — это как Бог даст, а вот эпиграфы и цитаты иногда попадаются действительно великолепные.
И у каждого такого эпиграфа есть своя история.
К стихотворению «Паж, или Пятнадцатый год» Пушкин выбрал эпиграф из Бомарше: «C'est l’age de Cherubin…»
Прелесть пушкинского выбора состоит в том, что при имени Керубино мы вспоминаем не только пьесу Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро», но и оперу Моцарта «Свадьба Фигаро».
Для Пушкина два имени: Моцарт и…
… показать весь текст …

Узнав, что дочь хочет напечатать подборку стихов в столичном журнале, отец потребовал, чтобы она взяла псевдоним и «не позорила славную фамилию». Дочь повиновалась, и в русскую литературу вместо Анны Горенко вошла Анна Ахматова.
Не то чтобы она сомневалась в своем таланте и правильности выбранного пути или искала тех выгод, которые дает писателю раздвоенность; главное заключалось в необходимости блюсти приличия, поскольку в знатных семьях (а к ним относилось и семейство Горенко) к профессии лите…
… показать весь текст …

…Есть у меня одна слабость. Я люблю стариков, особенно повоевавших. Это оттого, что мне очень повезло с семейным старшим поколением. Люди они были простые, чуждые воспитательным изыскам, и поэтому никогда мне не врали. На прямо поставленный вопрос я обычно получала прямой и честный ответ, без скидок на впечатлительное и нежное детское восприятие. Поэтому я выросла не на «телевизорном» варианте прошедшей войны, а на рассказах моих бабок, дедов и выживших дядьев. А это был, доложу вам, тот еще экш…
… показать весь текст …

Если Бога не встретил на Земле, то Его не увидишь и в космосе.

В течение трёх-четырёх лет ежегодно после концертных турне по Европе я приезжал к сезону в Париж и пел в «Эрмитаже». За это время мимо меня прошло много людей, ярко заметных на европейском горизонте. Со многими из них я был знаком, других наблюдал издали.
Кабак — большая и страшная школа. Кабак многому меня научил и, я бы сказал, даже закалил. Актёру нелегко фиксировать на себе одном все внимание в кабаке, где люди пьют, едят, стучат ножами и вилками, разговаривают и часто не слушают вас. Какую…
… показать весь текст …

Среди моих тогдашних знакомых была очень красивая молодая женщина, жена прапорщика Холодного — Вера Холодная. Как‑то, повстречав её на Кузнецком, по которому она ежедневно фланировала, я предложил ей попробовать свои силы в кино. Она вначале отказывалась, потом заинтересовалась, и я привёз её на кинофабрику и показал дирекции. Холодная понравилась. Постепенно её стали втягивать в работу. Не успел я, что называется, и глазом моргнуть, как она уже играла картину за картиной, и успех её у публики в…
… показать весь текст …

С Анной Павловой я встретился в «Эрмитаже». После её спектакля в том же театре «Шанз-Елизе» она приехала со своим импресарио ужинать ко мне.
— Я приеду к вам в «Эрмитаж», дорогой, — сказала она за кулисами, — чтобы удовлетворить мой духовный голод — послушать вас, и мой физический тоже, потому что я голодна и ничего не ем в день спектакля!
Спектакль произвёл на меня грустное впечатление. Правда, народу было множество, и принимали её восторженно, но аплодировали уже явно за прошлое. Павлова был…
… показать весь текст …

Русские легко осваиваются повсюду. У нас есть какое‑то исключительное умение обживать чужие страны. Ибо куда бы мы ни приехали,
К Мысу ль Радости,
К Скалам Печали ли,
К Островам ли Сиреневых птиц,
Все равно, где бы мы ни причалили
— как писала Н. А. Тэффи, — всюду мы приносили много своего, русского, только нам одним свойственного, так разукрашивали своим бытом быт чужой, что часто казалось, будто не мы приехали к ним, а они — к нам.
— Ну как вам нравится Константинополь? — спросил я одну знаком…
… показать весь текст …