Реальность — это только то, что было!
Мгновение, где ты сейчас не «существует»!
Как только появилось — сразу же уплыло…
Мы в океане «Что должно и Что не будет»!

Сыны отражены в отцах:
Коротенький обрывок рода.

Истина живет только в открытой душе, а авторитет только в открытых устах.

То — ум холодный, ум жестокий
Вступил в нежданные права…
То — муку жизни одинокой
Предугадала голова…

Чтобы сохранить совесть чистой, надо поднять ее выше совести всех прочих людей.

«Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится»

Разве я ненавидел жизнь, эту чистую, жестокую и могучую жизнь? Вздор, недоразумение! Я ненавидел только себя — за то, что не умел побороть ее.

Когда ни взглянешь, — кружит, кружит…

Россия-мать, как птица, тужит
О детях; но — ее судьба,
Чтоб их терзали ястреба.

Другом называется человек, который говорит не о том, что есть или было, но о том, что может и должно быть с другим человеком. Врагом — тот, который, но хочет говорить о будущем, но подчёркивает особенно, даже нарочно, то, что есть, а главное, что было… дурного (или — что ему кажется дурным).

Я вела ужасную жизнь, это правда. Но также — жизнь изумительную. Потому что прежде всего я любила её — жизнь.

«Судьба — мрачная тюрьма для тела и зло для души. Кто свободен телом и не свободен душою, тот раб, и, в свою очередь, кто связан телесно, но свободен духовно — свободен.»

Я была голодна. Я мерзла. Но я была также и свободна. Свободна не вставать утром, не спать ночью, свободна выпить, если мне захотелось, мечтать… надеяться.

И стебелек травы достоин великого мира, в котором он растет.

Мечта и действительность сливаются в любви.

Когда ты загнан и забит
Людьми, заботой иль тоскою;
Когда под гробовой доскою
Все, что тебя пленяло, спит;
Когда по городской пустыне,
Отчаявшийся и больной,
Ты возвращаешься домой,
И тяжелит ресницы иней,
Тогда — остановись на миг
Послушать тишину ночную:
Постигнешь слухом жизнь иную,
Которой днем ты не постиг;
По-новому окинешь взглядом
Даль снежных улиц, дым костра,
… показать весь текст …

Самые живые, самые чуткие дети нашего века поражены болезнью, незнакомой телесным и духовным врачам. Эта болезнь — сродни душевным недугам и может быть названа «иронией». Ее проявления — приступы изнурительного смеха, который начинается с дьявольски-издевательской, провокаторской улыбки, кончается — буйством и кощунством.

Я знаю людей, — которые готовы задохнуться от смеха, сообщая, что умирает их мать, что они погибают от голода, что изменила невеста. Человек хохочет, — и не знаешь, выпьет он …
… показать весь текст …

Он много знал — себе на горе,
Слывя недаром «чудаком»
В том дружном человечьем хоре,
Который часто мы зовем
(Промеж себя) — бараньим стадом…
Но — «глас народа — божий глас»,
И это чаще помнить надо,
Хотя бы, например, сейчас:

Читать надо не слишком много и, главное, творчески. Ко всякому автору надо относиться внимательно, — и тогда можно выудить жемчужину из моря его слов.

Счастье и успех внутри нас.

Жизнь — нелепая суета. Она похожа на закваску, которая бродит минуты, часы, годы или столетия, но рано или поздно перестает бродить. Большие пожирают малых, чтобы поддержать свое брожение. Сильные пожирают слабых, чтобы сохранить свою силу. Кому везет, тот ест больше и бродит дольше других, — вот и все!