Мария Ивановна сразу обратила внимание на конверт, весь оклеенный разноцветными марками. Сначало ничего плохого ей в голову не пришло, просто хотела выпросить у адресата марки для своего Заи, если, конечно, там филателистов у самих нет… Однако, когда увидела, кому это послание и от кого, уши у неё так и встали торчком! А Семениха то божилась, что её доча невинна как фиалка, что злые языки, т. е. она, Силантьиха, грязные сплетни распускает про чистое дитя! А вот же зримое доказательство гнусного…
… показать весь текст …

-Ба, а почему Банана Банананом назвали?-спросила Софьюшка осторожно расчесывая частым гребешком пучок белой пряжи, справа лежала порядочная стопочка уже расчесанной, слева-остатки ещё нечесанной, бабуля сучила нитку самопряхой.
Старая заулыбалась вспоминая не такие уж и давние времена:
-А он младенцем ещё все песенку повторял:"На-на-на, Банана, ту-ту-ту, ля-ля-ля!"Веришь, часами мог распевать! Так всех доставал, что даже прятались от него! Только глухой Кныш и нянькался с ним!
Девушка засмеялась…
… показать весь текст …

-Беня, ты достал меня, чего ты хочешь, признавайся? Хочешь, твою судьбу расскажу? Хочешь узнать, что было на обед в княжеском дворце?
-Я хочу только тебя!
-Зачем я тебе?
-Не знаю…
-Может в тебе охотничьи инстинкты проснулись? Оооо! Надо быть от тебя подальше, вдруг съешь!
Софьюшка кокетливо отодвинулась от своего кавалера. Банан смущенно помолчал, он почему-то все время смущался в её присутствии последнее время, а потом сделал вид, что загребает её в охапку:
-А вот и съем!
-Тьфу на тебя! Ну когда…
… показать весь текст …

Когда в 1859 году врач Пьер Брике обнаружил у женщин оргазм, вызванный стимуляцией клитора, он причислил его к проявлениям «сильной истерии».Настолько опасной, что двадцатью годами позже его коллега по профессии, тоже француз, некий доктор Замбакко, рекомендовал французским властям выжигать клиторы раскаленным железом, дабы «предотвратить усугубляющееся падение нравственности».

Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда я ещё относилась к любви как к железному оправдание любой подлости.

Из всех чувств ненависть больше всего туманит сознание. Больше, чем животная похоть, и даже больше, чем передозировка LSD. То, что юристы аккуратно называют убийством, совершенным в состоянии аффекта, в сущности является убийством из ненависти. Притом что изо всех эмоций она самая кратковременная из зарегистрированных в экспериментах на людях.
Их провоцировали на ненависть и фиксировали на томографе активность мозга. Области мозга, отвечающие за память, преобразование картин и звуков, за самосознание и за логическое мышление, были абсолютно темными, как будто кто-то отключил их. Ненавидящий человек-это безумный глухой слепец в ярости.

До сих пор трудно понять, что случилось с народом: люди видели, что перед ними сидит кошка, но достаточно было Геббельсу прокричать, что это не кошка, а собака, как все начинали громко убеждать друг друга в этом же, и только ночью, чаще всего во время бомбежек, да и то немногие, находили в себе мужество признаться, что кошка есть кошка…

Самые счастливые люди на земле-люди без комплексов;они живут уверенно и надёжно в самой, казалось бы, трудной ситуации.

-…До чего техника дошла…
-Это не техника дошла, а я сама сюда дошла, на лыжах!

Я нашел три гостиницы: одна была на самом берегу, номер стоил 60тысяс лир;вторая-в ста метрах от моря: стоимость номера-35 тысяч;в придорожной, правда, без кондиционера,"койку"можно было получить за 20тысяч…
Если бы это была моя первая загранпоездка или даже пятая, я бы наверняка остановился во второй гостинице и вынужден был лишить себя ужина и завтрашнего обеда для «выравнивания бюджета», но опыт-великая штука: я знал теперь, что цены здесь «прыгающие», что здесь надо быть жёстким в своих усло…
… показать весь текст …

Неприятная мысль, особенно о завтрашнем дне, подобно гвоздю в ботинке,-постоянна.

Большею частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой.

Человек, который уныл, никогда не ощутит откровения, а ведь не обязательно быть Иоанном, чтобы ощутить это.

Думала, птички за окном поют, а это в коридоре мыши, попавшие в клей-ловушку, задыхаются…

-Мошенники, молоко недогрето!-пробурчал Худой, вылезая из ванны с кипящим молоком.
-А лёд недоохлажден!-молвил Толстый, вытряхивая льдинки из волос.
-А вот вам, господа хорошие, туристы дорогие, яблочков золотых, молодильных! Кушайте вволю!

-Вы бы спели, Домна Григорьевна, нам плач во как нужен,-черкнул Баринов ладонью по шее.
-Ты что надумал дитятко? Захоронить ране времени? У меня сердечко-то нахудо-худо, не всплакать мне…
-Просят, дак пой… Честь оказана, дак пой,-сурово одернула Параскева…-Ты вой, не кочевряжься. Нашла тоже моду. Раз просят, значит, сверху приказ даден все в списки занести, чтобы не пропало…
-Разве что попробовать.-Совестно было Домне, что упрашивают…
«…И уж в чужи люди-то я была отдана, и-ых.В чужих людях жить…
… показать весь текст …

Феофан Солнцев:"Лет десять уже, как вовсе ослеп я, ушёл из светлого мира и часто думаю ныне, упаси боже, чтобы не стать мне той крысой, которую я за веревочку водил и от которой народ честной разбегался. И дал я себе постановление: пока в силе-никому не докучать, ни к кому с просьбами не соваться. Из школы с учителей ушёл на пенсию, куда денешься, но многим овладел, чего и при зрении знал, заново овладел: дрова колю, ощупываю полено, палец положу и колю точно;сам себе и обед плохонький при нужде…
… показать весь текст …

С натурой раба, с психологией раба долго ли бы наша нация выстояла? Раз по шапке-и пиши пропало. Я полагаю, внутри у русского человека нескончаемая воля живёт, потому он за отечество и головы не щадил, потому и тянул свою лямку, как бы ему ни натирало хомутом. У раба, скажу вам, милейший, не родилась бы такая богатая песня. Простор в песне, страдание в песне свойственны лишь той просторной вольной натуре, которая произошла и произросла на простоте.

Все думается отныне, что главную-то жизнь человек проживает не на работе, а в себе. Какая немыслимая та, скрытая в нас, жизнь и сколько в ней причуды;если бы хватило таланта её описать, то в какую богатую, необычную по своей проказливости, и хитроумности, и переживательности страну мы попали бы тогда.

Иной день так наломаешься, так в заботах житейских убегаешься по двору иль избе-и тогда забвенья ждешь, как милости небесной, как несравненного счастья, а если ещё ладилось все, к душе прилегало и к рукам льнуло, то и вовсе ночь приступившая покажется дорогим подарком, и есть ли тогда на свете что слаже сна. Вроде бы только подушку головою нашёл, едва ноги растянул и глаза затворил желанно с каменною тяжестью в веках, ещё маетно идёшь телу покладистую ямку в перине-а уж петух зорю выпел. Оторвешься от изголовья, поблуждаешь влажными глазами в синих рассветных сумерках: в окне снег расплывчато зыбится, и первой алой искрой играет на заиндевелом стекле предзимнее утро, тихое и беспечальное;и так отчего-то легко вставать, такой ровной радостью душа озарена, словно бы праздник давножданный ныне.