Маменькин сынок держится за мамкину юбку даже тогда, когда на ней джинсы.

Уважать тебя можно, а любить — трудно.

Когда нам навязывают импортных богов, становится обидно за богов местных, доморощенных, нашенских.

— У вас есть то, что не продаётся?
— Есть. Но это очень дорого стоит.

Размер имеет значение. Особенно для уважающей себя поэтессы.

Врать не надо — и совесть будет на месте.

Вот она, любовь…: черпанёт иной человек целую бадейку, глотнёт пару раз, а остальное — в грязь выливает.

Ещё вчера у меня было безупречное прошлое.

У спившегося физика-ядерщика врач-психиатр диагностировал полураспад личности.

К сожаленью, и наша печать, радио, телевидение, кино подбрасывают время от времени поленья в огонь детобоязни, создавая стереотип женщины-матери, угнетённой и подавленной бытом, вечным цейтнотом.

От падений иногда бывает больше пользы, чем от взлётов.

— Надеюсь, всё это время ты не сидел без дела?
— Нет, не сидел. Я лежал без дела.

Советское кино — как коллекционный коньяк: чем он старше — тем лучше.

…"Возрастающее несоответствие"… — необратимый процесс… в неудачном браке… он ведёт к обнажению полярностей, к их вскрытию, к беспомощности их преодоления методом сладкословия и примиренческих компромиссов.

— Вы меня поняли?
— Нет.
— Ну, и слава богу.

Членовредительство ещё не делает художника Ван Гогом.

Играя в карты на деньги, главное — не попасть в лапы карточному шулеру всех мастей.

— На вас лица нет! — сказал после операции пластический хирург Халтурин своей недовольной пациентке.

Опытная автомобилистка чует неприятности задним бампером.

В жаркую погоду от панамки пользы больше, чем от золотой короны с диадемами.