Целуйте женщин, детей и родителей. Целуйте без слов — губами, взглядом, улыбкой.
Обнимая, целуя, улыбаясь — насыщаем теплом Родную Душу и тем самым сохраняем целостность.

(ВМЕСТЕ…)

Она идёт поэзией и прозой, медленно с наслаждением, томно, качая бёдрами, как львица… Идёт легко, сквозь пёструю улицу, как сквозь дым, рассекая её шлейфом мускусного парфюма… Идёт порывисто и легко, точно знает, куда… и к кому…
Женщина, которая любит.

Вечер тонет… Птичьих не слышно криков… И мы с тобой музыкой Любовь, и Ночь встречаем! — Ты слышишь, играет скерцо! Чувства ускоряются в ритме сердца… Две секунды и терция. Ты моя неземная слабость… Я люблю тебя, как и прежде, как десяток веков назад. Вечер тонет, музыка Любви разжигает костёр желаний… Играет скерцо.

Туман… Тихо вокруг. Густой воздух ночи выключает звуки. Лишь одинокая капля скатится вниз с влажной ветки дерева. Будто слеза, упадёт и тяжело разобьётся о мостовую.
Тихое д-зынь и больше никаких звуков…

А знаешь, мне нисколько не страшно. Накрываюсь осенью, как полотенцем после душа. Все так, как должно быть. И шаги такие тихие, спокойные, как тогда, когда я в мягких тапочках схожу нашей деревянной лестницей вниз — заварить тебе кофе.
Знаешь, так легко поддаваться манипуляциям, страхам, легко обижаться и передергивать содержание, когда ты чего-то очень хочешь. И это что-то становится настолько тяжёлым, что искажает все плоскости вокруг, прогибает их — и пространство как будто бы начинает сыпать…
… показать весь текст …

Ароматный, присыпанный мелкими чёрными бисеринками, красуется посреди стола рулет с маком. Сладкий, как нектар. И пахнет, будто полевые цветы из моего детства. Смотрю на него и вспоминаю.

Велосипед, так звонко поскрипывающий передним колесом, без устали путешествуя по соседским улицам. Белую фарфоровую кружку тёплого молока с пушистой пенкой-кружевом. Коротенькое платьице и нарядные красные сандалики. Куклу Жанну с жёлтыми, вьющимися волосами, заплетенными в косу, ленивого кота Мартина, мамину ласковую улыбку и сказку перед сном.

Мелкими чёрными бисеринками — мак. И воспоминания.

Лондон.
В Жизни каждого человека много чудес. Будничных чудес. Непреднамеренных и необязательных. Но вполне подлинных. И таких увлекательных и приятных, как начатая плитка любимого бельгийского шоколада с орешками, или кофе из френч-пресса; или розы в саду; кирпичные домики, или улыбающиеся люди; каналы с красочными лодками и неисправимыми романтиками; белки, осенние деревья, запах свежих газет, старый красный Bentley с красным клетчатым пледом на заднем сиденье; или поразительная чистота; конная полиция, много чёрных кэбов и красных автобусов…

Сердечко бьётся так быстро, что дыхание перехватывает /…в радости и горе, в богатстве и бедности…/
Нежная улыбка застенчиво прячется за тонким кружевом невесомой, снежно-белой фаты; ясные глаза счастьем светятся.
Расшитый корсет обнял тонкую талию, золотые волосы мягкими волнами по плечам рассыпались /…что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой…/
Хрустальные туфли спрятались под длинным шлейфом изысканного платья, из дорогой ткани.
Роскошный букет из королевских пионов опьяняющим ароматом поит, обольщает /…в здравии и болезни… и пока смерть не разлучит нас…/
Уста трепещут от его поцелуя, золотым сиянием неземной радости Душа наполняется /…
Отныне я — только твоя…/ Невеста…

Они вместе строили замки из песка, покоряли самые высокие точки деревьев: девочка с русыми косичками и мальчик с курносым носом, разрисованным солнечными веснушками.

Дети с Оранжевой улицы. Настоящие друзья навсегда. А потом выросли. И разбежались.
«Не забудешь?» — спросил её, переступая порог дружбы.
«Не забуду!» — ответила, закрывая за ним дверь памяти.

Время листало календарь. Часы, недели, месяцы, годы сыпались, как песок в песочных часах жизни.

Однажды она получила конверт. Внутри лежал миниатюрный букетик незабудок и пожелтевшая фотография с детства: две трогательные косички и курносый нос в солнечных веснушках, казалось, тихо говорили:

«Не-за-будь…»

Если жалуешься, что жизнь сложная штука, значит живёшь.
Если ты жалуешься, что удача приходит стороной, значит удача с тобой.
Если жалуешься на дождь и туман, значит любишь солнце.
Если жалуешься, что рано вставать, значит можешь.
Если не знаешь что надеть, значит есть из чего выбрать.
Если жалуешься, что было бы хорошо сбросить пару килограмм, значит ты сытый.
Если жалуешься, что некогда пойти к врачу, значит здоров.
Если ты жалуешься, что работа не очень, значит у тебя есть работа.
Если ты жалуешься, что хорошо там, где нас нет, значит тебе здесь хорошо.
Если ты жалуешься, что тебя любят, не так сильно, как хотелось бы, значит тебя любят.
Если ты жалуешься, что давно не искал счастья, значит, ты счастлив.
Если жалуешься, что унываешь, значит, дух есть.
Если на что-то жалуешься, значит, на что-то надеешься.
Если ты жалуешься, что Бог несправедлив, значит, Бог тебя слышит.
… показать весь текст …

Сколько выпито кофе, сколько слов уже было сказано… Только кофе пить всегда интересно утром, днём и вечером, в дивных кофейных порталах: депрессивно на улице, или солнечно. Насыпаю пряностей в плетение слов, завариваю мудрую простоту с добавлением специй, с кардамоном, корицей, перцем, с сахаром, или без него, а иногда с солью… Превращаю время суток в густой аромат! Напиток пикантный с кружевом хрупких пен целует душу нежным бархатом, день или вечер вырастает из моих ладоней…

Явное преимущество — превосходство в разуме.

Жена нового русского нанимает няню:
— А почему вам отказали от прежнего места?
— Я однажды забыла выкупать ребёнка…
Голос из детской:
— Мы берём её, мамочка!

— Пора худеть.
— Ещё 5 минут.

Бабушка любила разговаривать с нами и знала ответы на все наши вопросы с сестрой. С детства учила нас соблюдать католические обычаи и обряды. Она говорила нам: «Это не просто традиция — это мосты, по которым вы идёте через реку ненависти и злобы».
А я думала о том, как быть человечной, оставаться чистой. И тогда спрашивала у бабушки, а что я должна сказать своим детям… Она обнимала меня и тихо говорила: «Анита, ты должна им сказать, что человечность вовсе не означает, что они должны всех любить. Возможно, они кого-то презирают, но пусть остаются с ними человечным. Это не для тех людей — для себя».

Сегодня утром она увидела сказочную картинку — чудом держась на ветке, застыла в воздухе маленькая слеза-льдинка… Жёлто-синяя синичка сидела на ветке, вытянула клювик и смотрела в льдинку, словно в зеркало… Взлетела на террасу, покрутила головкой, серебристо присвистнула
- Почему стоишь?!
— Иди, полюбуйся на это чудо.
— Спасибо тебе райская птичка…
До чего же стало хорошо на душе. Появилась у неё надежда, что ещё посчастливится любоваться красотой поутру…

Память — это мудрая губка Души и Сердца: невозможно запомнить все слова и образы, но самые важные ощущения, ими вызванные, сохраняются надолго.

Восхитительной меренгой, шоколадным тирамису, медовыми пряниками,
ванильными бисквитами, цветным мармеладом. Ароматными ватрушками,
яблочным штрудлем, вишневым суфле.
Я зову тебя. Маню тебя. Обольщаю тебя нежностью. И невмоготу тебе
сопротивляться. Пьянящий туман окутывает тебя, и ты идёшь ко мне.
В нашем доме хорошо.

Ты переступаешь порог и попадаешь в сладкую сказку,
где ты, я
и сладкая Нежность.

Кожаная или из ткани. Чёрная или красочная. Она — уникальна.
Как и её обладательница. И в недрах её — бесценные сокровища.
Блеск для губ. Пудра и iPad. Очки, ручка и наушники. Флакон
любимых духов, неуловимо-эфемерных. Двухдолларовая купюра на
счастье. Книга Ш. Бодлера «Цветы зла». Леденцы со вкусом
клубники и вишни.
Маленькая женская сумочка. Тайный неизведанный мир.

В нашей не начавшейся партии отдаю тебе королеву.
Нахожу на полочке шахматного короля.
Патовая ситуация?
Куда пойдёшь — всюду ты?
Куда пойдёшь всюду я?
А на книжной полочке грустно вздохнет шахматный король
из нашей неразыгранной партии.