И ты снишься мне, с именем, полным силы, а вокруг до срока не тает лед. Ты пока ни о чем меня не спросила, потому что ничто тебя не берет, но уже плетут шерстяные нити на запястьях наших узоры дней… Если кто-то попробует объяснить нам, расскажи ему, что нас просто нет. Мы еще создаемся, подобно рунам, выходящим с ладоней седых богов, мы кармин и охра, багряный, бурый, в очертаниях леса и облаков, ветер яростный, явственный след на глине, отражение в зеркале золотом… Если кто-то попробует запретить мне, расскажи, что случиться должно потом. Как мы выйдем на волю в верховьях снега, изумленные сходством своих дорог, мы, уставшие от тишины и бега сквозь нее к перекрестку времен и строк, разобьемся на тысячи совпадений и узнаем друг друга в самих себе… Это будет камень на дне недели, на котором мы остановим бег.
Я спрошу тебя — хрипло, сдержав рычанье, каждый звук предсердием разогрев, я спрошу, о чем мы с тобой молчали, никогда не встретившись в декабре.