Диалоги долгое время происходят между людьми, но приходит время, когда люди уже начинают повторяться…
диалог это всегда — с самим собой, а людей
Даёт жизнь пока у тебя слабая фантазия, потом с её развитием уже можно
Обходиться и без людей…

Личное мнение члена общества становится общественным тогда, когда члену общества запрещают иметь свое

Наказала сына… Сидит, надулся. Муж подходит и спрашивает: — Что, Илюха, строгая у тебя мама? На что ребёнок невозмутимо: — Пап, это у тебя был выбор,… а мне такая досталась…

Я памятник себе — без всяких оснований…

В православии ничего своего нет — бог ближневосточный, церковные праздники либо иудейские, либо дохристианские.

Ты ничего не можешь сделать с тем, как расставлены фигуры, — сказал бы он. — Значение имеет только твой следующий ход…

Не всякое приятное одинаково полезет.

Количество никогда не насытит, пока в нём не появится необходимого качества.

Женщины верят в любовь в два раза чаще, чем их бросают.

Жизненные пути на дороге не валяются.

Не всё, что на поверхности — поверхностно.

Cмех изображенный вот такими символами — «)))» — можно читать с любым выражением!
Но прочти их справа налево — это будет не смех, а слезы!
Так вот — «ха-ха-ха», написанное слева направо, на иврите читается справа налево, как «ах-ах-ах».
То есть, когда все думают, шо евреи плачут и жалуются — на самом таки деле они так смеются и таки смеются над теми, кто их искренне жалеет.

Стучать в дверь — это не столько спрашивать можно ли войти, сколько предупреждать, что уже пришли.

Лето. Муравей во дворе колет дрова. Мимо пробегает стрекоза на каблучках.
— Привет, муравей!
— Привет, стрекоза. Куда это ты?
— Да вот в город погулять, на тусовку. Певцы, музыканты.
— Ах, певцы-музыканты? Ну-ну.
Осень. Муравей во дворе колет дрова. Мимо пробегает стрекоза в модной кожаной курточке.
— Привет, муравей!
— Привет, стрекоза. Куда это ты?
— Да вот в город погулять, на тусовку. Артисты, художники.
— Ах, артисты-художники? Ну, гуляй, стрекоза, гуляй.
Зима. Муравей во дворе колет дрова. Мимо проезжает «БМВ», останавливается, высовывается оттуда стрекоза в норковой шубке.
— Привет, муравей!
— Привет, стрекоза. Куда это ты?
— Да вот в город погулять, на тусовку. Поэты, писатели.
… показать весь текст …

Только перед любимыми мы находим в себе силы стать беззащитными.

Человек — идущий впереди — становится целю, а цель — мишенью.

Платные укусы медицины.

«На то мы сказочники и нужны. Мы склеиваем разбитое. Дарим надежду. Снова. Снова. И снова».

я складывал на небе звёзды
в большую надпись счастье есть
но у людей не получалось
прочесть

Он с юмором предпочитает не шутить.
К нему относится он крайне осторожно.
Поэтому так может рассмешить,
Что не заплакать невозможно.