Её счастье не было чем-то хрупким и эфемерным, как легкокрылый синий житель чужих сказок. Оно не жило в клетке ожиданий и не подчинялось чужим законам. Оно было Огненным Фениксом — пламенным, неудержимым, рождающимся снова и снова из самого пепла разочарований, потерь и испытаний.
Каждый раз, когда казалось, что всё кончено, что пламя угасло навсегда, она находила в себе силу заново зажечь огонь. Сначала — слабый уголёк надежды, затем — робкое пламя новой мечты, а потом — мощное зарево, освещающее путь. Её счастье не боялось сгорать, потому что знало: впереди новое рождение, новый смысл, новая высота.
Она не искала покоя, не ждала, что счастье прилетит само и сядет на ладонь. Она создавала его сама, превращая боль в топливо, а падения — в возможность взлететь ещё выше. И каждый новый Феникс, рождаясь из пепла прошлого, был ярче, мудрее и сильнее.
Её счастье не было синим. Оно было огненно-алым, как закат перед новым утром, как жизнь, которая никогда не сдаётся.
