Цветочком Нежности зову ту Деву, в которую я так Влюблён!
Весенний дождь, моя ты Пава, я Чувством полон, окрылён!
Мой Океан, моя Безбрежность, ты волны Счастья, Смысл и Суть!
Мой Талисман, моя ты Нежность, моя Судьба и Жизни путь!!!
Ну, сколько можно Сердце мучить, мою ты будто кровь всю пьёшь!
И хватит Душу мне калечить, ведь вскоре ты меня убьёшь!!!
Капризами твоими сыт я, меня они сведут с ума,
Как будто бы своей Любовью, уже меня ты не свела…
Скажи, хоть раз ты так страдал, чтоб потерял Надежду с Верой?
А было так, чтоб голодал? Душой мрачнел и с Сердцем спорил?
Бывало так, чтоб «волком» выл, когда тебя, предав — бросали?
В пустыне жаркой раз хоть был, когда от жажды умирают?
Скажи, хоть раз бывало так, чтоб людям перестал ты верить?
А если предали опять, простить бы смог, чтоб вновь поверить?
А улыбаться им бы смог, и делать вид, что всё забыто,
Когда Душою занемог, а Сердце Доброе… разбито???
Ты не ищи во чёрством сердце, ни свет, ни отблеск, ни тепло.
Оно не сердце, камень вовсе, оно твердО и холоднО.
И лёд в душе нельзя слезами, горящих глазок растопить,
А взгляд холодный и колючий, не пробуй жалостью… сдобрить…
Сегодня Милая пришла нежданно, дар речи даже потерял.
Мгновенно взор мой стал туманным, я к Сердцу Сладкую прижал.
Вдохнул у шейки нежный воздух, стал чёрным локоном дышать,
Ты, стала бризом мне прибрежным, хочу я снова, вновь… опять…
Быть может, я тебя обидел, коль, это так — прости меня.
Быть может, слёз твоих не видел, коль, это так — прости меня.
А если я прошу поверить, что Жив Тобою лишь Одной,
Быть может, мне и не поверишь, коль будет так — прости меня…
Быть может, я не понял что — то, коль, это так — прости меня.
Быть может, я витаю где — то, коль, это так — прости меня.
А коль скажу я по секрету, что был Душой с тобой, Родной,
Быть может, мне и не поверишь, коль будет так — прости меня…
Быть может, горек твой удел, коль это так — прости меня.
Быть может, что — то проглядел, коль это так — прости меня.
Вновь в пиалу налью из хума, Нектар рубиновый… опять.
Им, наслаждаюсь, чтоб не думать, его я пью, чтоб помечтать.
Мой Разум — Светел, Чуток, Ярок, и мысли только лишь о том,
Чтоб не было в Душе«помарок», ведь, не отмоешься потом…
Нам, в этой жизни, мало нужно, чтоб были преданы Друзья.
Чтоб дети были бы послушны, и Уважала чтоб Жена!!!
Чтоб мы могли, и нам хотелось, служить Родителям своим,
И чтобы Сердце не черствело, и Душу не продать… «чужим»…
Мой Бог, каким жестоким Ты бываешь, забрал у сыновей Отца!!!
Быть может, разум ты теряешь? Поникли плечи, льёт слеза…
Сиротками их сделал мигом, когда мог Миловать… помочь…
Ведь он боролся с тем недугом, и целый месяц ждал итог???
Сама Природа плачет горько, и дождик льёт с небес на нас.
Быть может, пожалел жестоко? Иль Ты расстроился сейчас?
Покинул нас сегодня Брат наш, Достойный Друг, Отец и Сын,
Уснул, как будто… как бы «сладко», развеялись Мечты как дым…
Он избран был…
Стих посвящён скончавшемуся вчера моему другу гитаристу группы "Парем"
Те, кто взглядом и прах в эликсир превратят,
Хоть однажды на жизнь эту бросят ли взгляд?
Утаю от врачей мои скорби. Быть может,
За чертой бытия мой недуг исцелят.
Мой кумир не снимает с лица покрывала,
Что же столько о нем небылиц говорят?
И гуляка и постник равны перед богом.
Лучше в добрых делах ты найди тарикат *.
Я — отступник любви, устремленный к познанью,
Стал мужам просветленным поистине брат.
Смутно там — за завесой. Когда же завеса
Упадет — что увидим? Что нам возгласят?
Плачут, внемля…
Рассветный ветер с доброй вестью влетел в проем моих дверей,
Шепнул: «Идет на убыль время твоих несчастий и скорбей!»
Так отдадим певцам в награду свои разорванные платья
За вести утреннего ветра! Он прежних вестников добрей.
О красота, с высот эдема в мир принесенная Ризваном*,
Внемли моленьям сокровенным! О гурия, приди скорей!
В Шираз вступаю я под сенью небесного благоволенья;
Хвала тебе — любовь дарящей, хвала владычице моей!
С твоим венцом хотел сравняться мой войлочный колпак дервиша,
Склонись к раскаянью безумца, тревогу дум моих развей!
Луна безмолвная, бывало, моим рыданиям внимала,
Когда твой голос доносился из пышного шатра царей.
Хафиз до солнца подымает победоносные знамена,
Найдя прибежище у трона прекрасной гурии своей!
Весть пришла, что печаль моих горестных дней — не навечно.
Время — ток быстротечный. И бремя скорбей — не навечно.
Стал я нынче презренным в глазах моего божества,
Но надменный соперник мой в славе своей — не навечно.
Всех равно у завесы привратник порубит мечом.
И чертог, и престол, и величье царей — не навечно.
Так зачем возносить благодарность иль горько роптать?
Ведь и громкая слава великих мужей — не навечно.
На пирах у Джамшида певали: «Несите вина!
И Джамшид с его чашей в обители сей — не навечно!»
Так пылай же, ночная свеча, привлекай мотылька!
Близко утро. И ночь, и сиянье свечей — не навечно.
Эй, богач! Загляни в глубину своей нищей души!
Горы злата, монет, самоцветных камней — не навечно.
Я пью Нектар из Уст Любимой, хоть жадно пью — хочу ещё.
Та жажда Душ неутолима, тону в ней сам — топлю Её…
На волнах Чувств с моею Милой, вкушаю Губ её Коралл,
Прошу Тебя, Прошу Всевышний, Молю, тебя чтоб мне отдал…
На этом Свете — мало Светлых, и с каждым днём всё меньше их.
По больше стало злых и вредных, а так же, грубых и «пустых».
В глаза, порою, смотришь людям, а там лишь пустота и мрак,
И, будто, чувства их под спудом, живут — как будто, просто так…
Я стал терять доверье к людям, не буду Сердце им дарить.
Чтоб не плевали в Душу «ядом», словесным мусором сорить.
Устал пытаться вникнуть в мысли, коль думают чужим умом,
Когда и Суть мою по Жизни, понять даётся им с трудом…
Мне стало больно и обидно, за то, что вновь не понят я.
За Искренность свою не стыдно, у каждого своя «судьба».
Доколе мне страдать и плакать, коль пустота и так во мне,
В порожнее нельзя накапать, когда дыра есть в том ведре…
Сынок, ты, что кричишь так громко? Отец богат и знаменит?
Карман набит монетой«звонкой»? Ты всем доволен? Брюхом сыт?
Ну, а к тому, что дали«предки», в тебе есть разума чуток?
А Вежливость и Уваженье? А быть Почтительным бы смог???
Благим намереньям твоим, Господь Возрадуется Свыше!
Не будь друзьям своим«чужим», и навешай ты их по чаще.
Забудь о суетных делах, всё в мире временно и тленно,
Чтоб не постиг по жизни«крах», Душой будь Чистым Неизменно!!!
Вновь упорхнула поутру, моя Любимая, как птица.
Я одинок, и снова жду, когда Любви придёт та Жрица.
Влетает в келью будто пух, и Ароматом Жизни веет,
Растает в дымке, словно Дух, когда луч Солнца тело греет…
Быть может Пэри ты и есть, что так внезапно исчезаешь.
А, может быть, тебя и нет, когда и где ты обитаешь?
Вновь Сердце в клочья порвала, своим уходом очень скорым,
А я в тоске, корю себя, удел мой ждать, не стоит спорить…
Обняв подушку — слёзы лью, вдыхая запах нежный Милой.
Порою, кажеться умру, коль не увижусь вновь с Любимой.
Сердце, воспрянь! Пост прошел, настала весна.
В хумах вино отстоялось, требуй вина,
Минуло время клятв и молитв лицемерных.
Риндов пора наступила* - веселья полна.
Пусть утешаются ринды песней за чашей.
В чем преступление пьющих? В чем их вина?
Лучше уж пьяница искренний, не лицемерный,
Чем этот постник-ханжа, чья совесть черна.
Мы не аскеты, мы — чистосердечные ринды.
Знание правды — вот наша тайна одна.
Зла мы не делаем людям, покорны Йездану.
Но если скажут: «Не пей!"—мы выпьем до дна.
Лучше уж быть винопийцей, чем кровопийцей.
Кровь виноградной лозы для уст не грешна.
Я отшельник. До игрищ и зрелищ здесь дела нет мне.
До вселенной всей, если твой переулок есть, — дела нет мне.
Эй, душа! Ты меня бы спросила хоть раз, что мне нужно!
До того ж, как до райских дверей мне добресть, — дела нет мне.
Падишах красоты! Вот я — нищий, дервиш, погорелец…
До понятий: достаток, достоинство, честь — дела нет мне.
Просьба дерзкая есть у меня; до всего же другого,
Коль пред богом ее не могу произнесть, — дела нет мне.
Нашей крови ты хочешь. Ты нас предаешь разграбленью.
До по…