Шивава

Улыбнуло: Из советской рекламы 1930-годов: «Лучших сосок не было и нет, готов сосать до старых лет! Продаются везде. Резинотрест»

Есть имена, которых я не помню.
Есть улицы, куда я не вернусь.
Есть волосы, к которым я ладонью
Теперь во сне, и только, прикоснусь…

Если женщине не дают покоя личные переживания, они превращаются в общественные слушания.

Намного интереснее разговаривать с женоненавистником, чем с поклонником слабого пола. За каждым из этих мужчин стоит женщина, которая ему не подчинилась, которую он когда-то не покорил, которая так или иначе задела его самолюбие.

Щебень щебечет, и чавкает грязь под стопою.
Чет или нечет — не нам обижаться с тобою.
Желтый трамвай дребезжанием улицу будит.
Пахнет весной, мое солнышко. Счастья не будет…

Я прощаю абсолютно всех, но некоторых посмертно!

Императрица может простить и все забыть, обманутая женщина ни забыть, ни простить ничего не может.

Он спросил, как она понимает любовь,
ее природу, ткань, облик.
Она ответила:
«Любовь — это большая черная туча».
На следующий день он улетел в Америку.
Добрался до штата Небраска,
разыскал индейское племя дакота,
поставил им ящик огненной воды,
поклонился идолищам
и был наречен
«Большая Черная Туча».
А что еще ему оставалось делать?