Летнее_Утро

Люди сделали свою земную жизнь такой, что живи они здесь вечно, большей адской муки и не существовало бы. Если бы с этой тревогой в душе они жили по восемьсот, девятьсот лет — как в эпоху Ноя, то их жизнь была бы одним долгим адским мучением.

Мысли опять мимо меня.
— Мысли, стоять!
Стоят…

Да, гордый человек — бесчеловечный судья. Его ничего не интересует, во имя справедливости он может убить другого человека. Справедливость Бога — иная. Поэтому св. Исаак Сирин говорит: «Никогда не называй Бога справедливым! Бог несправедлив. Почему? Потому что как назвать Бога справедливым после того как Он заставляет солнце светить праведным и неправедным и посылает дождь грешникам и святым?» Дождь должен падать только на святых, а не на грешников, а солнце должно светить только праведным, а не …
… показать весь текст …

. Гордость не позволяет тебе сострадать другому в его скорби, ибо ты становишься жестоким, очень жестоким. Пожалеть другого — исстрадавшегося, измученного и огорченного человека — это человечно, но радоваться радости другого — еще выше и духовнее. Например, кто-то выиграл миллион лир, пришел к тебе и говорит:

— Знаешь, я выиграл один миллион лир!

А ты себе говоришь: «Ах, я их потерял, не выиграл! Счастливец, он выиграл столько денег! Не мог ли я выиграть и дать ему половину?» А вслух говоришь:

— О, я очень рад! Очень обрадовался, когда услышал это!

Внутри тебя, однако, все переворачивается. Как обрадоваться счастью другого человека? Как обрадоваться его успеху? Как почувствовать себя счастливым из-за счастья другого? А что сказать о самом великом — как обрадоваться радости своего врага и быть счастливым из-за его счастья? Ведь тебе очень хотелось бы видеть, как он мучается, а не как испытывает счастье…
Итак гордость — причина немилосердия, ибо она не знает сострадания.

Гордость — источник гнева у всех нас. Видишь ли гнев в себе, это конец! Гнев означает гордость. Невозможно гордому человеку не гневаться и наоборот — тот, кто гневается, всегда горд. Смиренный человек, независимо от того, ругают ли его, унижают, противятся ли его словам, не гневается, потому что не привязан страстно к тому, во что верит и говорит. Он имеет мир в себе. Он не теряет этот мир из-за того, что кто-то его обругал, обвинил или оклеветал. Все это для него — дым и не затрагивает его серд…
… показать весь текст …

Но вот наступает в жизни каждого из нас такой момент (а правильнее сказать, такие моменты повторяются многократно или порой просто безостановочно сменяют друг друга), когда становится очевидно: как Господь восходил в Иерусалим, идя навстречу Своим страданиям, так и нам надо пойти за Ним и вместе с Ним пострадать, доказать свою верность Ему. Пострадать в борьбе со своими страстями, привязанностями, любовью к земному благополучию. Пострадать от восстающих на нас людей. Мы вдруг видим, что, хотя по младенчеству нашему Господь и покоит и утешает нас, путь к покою истинному лежит через многие скорби, величие Царства достигается через смирение и уничижение себя, слава — через то, чтобы считать себя последним. Видим: для того чтобы вкусить вечное блаженство, необходимо прежде испить горчайшую чашу бедствий земного жития.

Искушения как бы топчут человека, претворяя зерно в муку. Они попускаются нам по промыслу Божию, к великой душевной пользе нашей: от них получаем сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит.

Ты не умнее Бога.

Смерти не должно желать. Бог оттого не посылает ее, что мы к ней не приготовились как должно.

Без скорбей сердце не может умереть для земли и ожить для Бога и вечности.