В Интернете все «на расстоянии вытянутой руки». Надо только знать, как вытянуть руку.
В Интернете все одинаково далеко или одинаково близко, что, в сущности, одно и то же.

— Я скучала по тебе. — А я ждал тебя. Скучать и ждать — это одно и то же?
— Для меня нет. Когда ждёшь, не просыпаешься в пять утра, отказываясь от самых лучших снов. А когда скучаешь — да.

Я люблю тебе писать. По множеству причин. И среди прочих потому, что хочу, чтобы ты знала, что я думаю о тебе. А думаю я о тебе много и часто. Собственно говоря, мысли о тебе сопутствуют мне в любых ситуациях… Поэтому я благодарю тебя со всей серьезностью и с неизменным легким волнением за то, что ты есть. И за то, что я могу быть.

Прелесть новых знакомств заключается не столько в том, что прежние наскучили, и не в радости от перемен, сколько в досаде от того, что те, кто нас слишком хорошо знает, перестали нами восторгаться и замечать наши достоинства. И человек подается искушению, в надежде встретить больше восторгов и внимания у тех, кто его едва знает…

Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины.

Обычно мы слишком мало знаем о мотивах тех или иных поступков, не знаем ни всех обстоятельств, ни всех тайн и потому склонны к несправедливым обобщениям.

Людям нужны расставания, чтобы научиться радоваться встречам.

Он знает, отныне и навсегда, что женщина -это боль. Сначало -от татуировки на руке, а потом-от воспоминания.

Всем известно, что некоторые события оставляют в жизни такой глубокий след, что от него невозможно избавиться ни хирургически, ни химически. Их не свести, как татуировку. Они остаются навсегда.

Про первую любовь… Неправда, что первая — значит, самая в жизни главная. Это придумали ревнивые и завистливые «первые». Для меня самая главная — последняя любовь. Впрочем, и первая имеет значение. Она самая невротическая и самая загадочная. Ее ни с чем нельзя сравнить.

Так иногда случается, что приходит к мужчине и женщине любовь — и все остальные любови, что были до неё и которых не было на самом деле, которые только грезились — она все их истирает, как не было. И ты хочешь, что бы человек был только твоим, твоим и ничьим больше. Навсегда.

На меня всегда производит впечатление умение мужчины увидеть в женщине нечто, чего не заметили другие. Важно, когда он знает, какие слова кажутся ей вульгарными, знает, что не следует спрашивать ее о том, что и так очевидно, и, наконец, даже когда партнерша на него не смотрит, она, может быть, на сто процентов уверена в том, что, как только обернётся, встретится с ним взглядом. Когда мужчина признается в любви и при этом не улыбается, это тоже настоящий афродизиак, потому что это серьёзно.

Ты подарил мне нечто, чему трудно даже подобрать название. Расшевелил во мне что-то, о существовании чего я даже не подозревала. Ты — часть моей жизни. И всегда будешь ею. Всегда.

.

Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть…

нет ничего несправедливей, чем скучать по кому-то без взаимности.

Я провела с ним 88 дней и 16 часов моей жизни. Ни у одного мужчины не было так мало времени, и ни один не дал мне так много. Один пробыл со мной 6 месяцев, и не сумел дать мне того, что у меня было с Элджотом уже после б часов. Я продолжала быть с этим человеком, так как считала, что его «шесть часов» еще наступят. Я ждала. Но они так и не наступили. Как-то во время очередной бессмысленной ссоры он закричал:

— Ну и что такого дал тебе этот чертов поляк, от которого у тебя не осталось ничего? Да…
… показать весь текст …

…Людям хочется иногда расстаться, чтобы иметь возможность тосковать, ждать и радоваться возвращению…

«…Он звонил мне утром, днем, иногда даже ночью и говорил возбужденным, нетерпеливым голосом: «Слушай, мне нужно срочно рассказать тебе одну вещь».
И я знала, что одним этим предложением он ставит меня превыше всех. Даже своей жены. Потому что это я, а не кто-то другой должна была выслушать рассказы о его успехе, поражении, волнении, плане либо ошибке. Первая. Абсолютно первая. И это было для меня истинным доказательством любви. За шесть лет он ни разу не сказал, что любит меня, но зато я все выс…
… показать весь текст …

Да, словами можно прикасаться. И еще нежней, чем руками. Запах можно описать так, что он обретет и вкус и цвет. А когда от слов исходят нежность и аромат, тогда… тогда надо чаще отключать модем.

Она больше не желает никаких «эпизодов». Слишком больно было в последний раз, чтобы рискнуть снова. Никогда больше она не позволит ранить себя прикосновением, разделенным с другими женщинами.