Марийская бабушка

Когда я застрял на завершении лирики, я буду тянуть свое последнее средство: подавляющая нелогичность.

Я не вижу никаких границ между какими-либо видами искусства. Я думаю, что все они полностью взаимосвязаны.

Несмотря на то, что я был очень застенчивым, я обнаружил, что могу выйти на сцену, если у меня будет новая личность.

Для какого-то репортажа меня привели к Пикассо. Вот это человек! Вот это личность! И я рядом с ним никакая уже не звезда, а девчонка, восхищенная полубогом. И опять смущаюсь, краснею. Он показал мне картины, керамику. Провел по мастерской. Он был прост, умен, чуть безразличен и обаятелен. Первая и последняя наша встреча. Потом мне часто хотелось заказать ему свой портрет, но я так никогда и не решилась.

Мне очень хотелось сделать художественное заявление-оно должно было быть новаторским; это должно было быть передовым. Я отчаянно стремился быть оригинальным.

Я никогда не чувствовал себя рок-певцом, рок-звездой или кем-то еще.

Я чувствую себя уверенно, внося изменения в себя. Гораздо веселее двигаться вперед, чем оглядываться назад. Вот почему мне нужно бросать кривые.

Я никогда хорошо не реагировал на укоренившееся негативное мышление. Сама музыка станет похожей на проточную воду или электричество.

Некоторые песни ты действительно не хочешь писать.

Сама по себе слава, на самом деле не дает вам ничего, кроме хорошего места в ресторане.