Аэль

Неосторожная тревожность,
И ласковость, и невозможность,
И неизбежность цвета нежность,
И лепестков опавших снежность.
Потом утрата, безвозвратность,
Растрата чувств, судьбы превратность,
Безропотность, бесповоротность,
Безоговорочная кротость.
Неспешность, подлинность мгновенья,
И поцелуй до пробужденья.

Срываясь с неба, падала в ладони
Далекая звезда…
И руки жгла, в огне невидимых агоний
Хрусталиками льда.
Он целовал ее печальные осколки,
Шептал — лишь мне сияй,
Забудь рассорки и размолвки, кривотолки:
Любовью исцеляй!
Но только звезды не живут в кармане,
Их дом — шатер небес.
И если на душе тоскливо станет,
Отправься в древний лес,
Взгляд устремив в сиреневые дали,
Узнаешь мягкий свет.
… показать весь текст …

Время. Место. Обстоятельство.
О, пожалуйста, молчи.
Слез и снов моих предательство,
От бездействия ключи.
Разделили нас столетия,
Разминулись мы в веках,
Одиночеств междометия,
Встреча образов в стихах…
Что пенять на многоточия,
Коли жизнь — сплошной пунктир,
Тайных знаков междустрочия
Слов, излившихся в потир.

Набери меня по связи мысленной, беспроводной…
Несерьезно, безрассудно, поклянись: ты мой, ты мой…
Подоконник как арена, наши тени за окном,
Поцелуи светотени, все нам кажется игрой.
Огонек такси у входа, улыбается шофер,
Ближе руки, ближе губы, не мигает светофор…
Набери мой номер тайный, разблокируй чувств поток,
Ты попутчик мой случайный,
Кто ты? С кем ты? Дай намек…

Безличие стихов иллюзией пленило,
Метафор миражи, как утренний туман…
Над морем марево земли полоску скрыло,
Потерян берег, все теперь самообман.
Волна волне сулит лишь шепот откровений,
Надмирный тихий свет струит рассветный луч,
И память состоит из череды забвений,
И солнцу не дает пробиться из-за туч.
Я сплю на облаках величественно-грозных,
Не помню о земных заботах и трудах…
Серебряной иглой нанизываю звезды
На нить чужой судьбы, затерянной в веках.

Вот розы, лавры и литавры.
Вот дверь резная в тайный сад,
Вход зорко охраняют мавры,
В саду — дворец, в нем спрятан клад.
Но ни сапфиры, ни рубины,
Не слитки злата-серебра
Хранят ревниво сарацины
В чертогах ханского добра…
Живет там пламенная жрица —
Дитя невиданной красы,
В златых кудрях огонь змеится,
В очах — сиянье бирюзы.
Та жрица ведает, что было,
Что есть и будет впереди…
… показать весь текст …

Книгу судеб достал чернокнижник,
Над заклятьем занес свой кинжал…
Страхов тайных усердный подвижник
Дверь открыл в свой готический зал.
«Ты люби меня, нежная Дева», —
Шепчет он на невинную кровь.
Мне бы уши заткнуть от напева,
Что сквозь сон повторяется вновь.
В его взгляде сталь бури и вихри,
Что затянут куда-то на дно.
И молитвы внезапно затихли,
Кровью сделалось в чаше вино…
Я боюсь тебя, грозный властитель,
А себя — еще больше боюсь…
… показать весь текст …

8−5−9

Из тревог земляничных
Сладко пахнувшей чащи
Как чистилище — небо
От причастия чаши.
Мне б укрыться в столичных
Переулках, где нега
Наших тайных свиданий —
Отпечатком желаний.

Слышу грома раскаты,
Ливень, слезы смывая,
К остановке трамвая
… показать весь текст …

Кто ты? Хотя бы намекни,
Случайно считанным штрих-кодом
Стихотворений маякни,
Что мы с одной планеты родом.
И, приоткрыв из слов вуаль,
Тебя по рифмам угадаю…
В твоих метафорах печаль…
Ты — весь октябрь, но предан маю.
Мы расставались насовсем,
Когда кружила в танце осень…
Красивой датой — двадцать семь,
И бесконечной цифрой — восемь.
Но время — зеркало, гляди,
Портал в иные измеренья:
… показать весь текст …

Я люблю тебя чудно и просто…
Ждать — не жду, на других не смотрю,
Загадаю желание звездам,
Напишу в дневнике — Сентябрю.
Где ты был, вольный ветер, не знаю:
Переменчив, порывист и быстр…
Но в стихах твоих нежность читаю,
А душа, как оторванный лист
У цветка, что не выживет в холод,
Шепчут губы горячие: My
Last Exile, примирение — повод!
Я на радость меняю печаль.