Maga Ibn

Твои случайные фразы вгрызаются в горло, не чем дышать, хочеться их вырвать и забыть. Только они раскалёнными свёрлами пробиваются в глубь души, по пути кроша всё, что было у меня к тебе. Никогда не думал, что именно ты станешь палачём наших чувств и предателем даже для своей души. Только ты не меня сейчас казнишь, а себя. Ты поймёшь это, когда останешься в тишине своих мыслей, которые устроят для тебя пытку. Ты будешь распятая не мной, а ими. Они устроят для тебя тихую, но верную казнь .Как то так.

Наши отношения, как старый дом с пожелтевшим окном. И в каждой трещине наша память, куда не ткнись, везде мы, споры, безумства, ложь. Этот дом должен давно рухнуть, только я не могу дать ему исчезнуть, не хочу смотреть на руины, которые сами создаём. И в который раз мы сидим за большим столом, не готовые всё оставить. И вместе не соединяемся и врозь сука до сумашествия невозможно. Почему же так сложно.

Я всегда думал, а как это можно разлюбить человека, которым дышишь? Ты мне показала, что можно, что это точно так же, как и полюбить. За доли секунды, как между жизнью и смертью. С той лишь разницей, что сначала ты влетела стрелой в моё сердце, стала моим воздухом, а потом вогнала кинжал в спину. И в обоих случаях было быстро, точно и больно, со знанием дела, но без понятия о боли, искренности и преданности.

Не хочу больше ничего.

Ни этой чёртовой взаимности, ни любви, ни дружбы — ни-че-го.

Какой прок, если это имеет значение только для меня одного?

Устал.

Тянуться к людям, позволять им узнать обо мне, впускать их в свою жизнь — надоело. Доверять им, чтобы они при любой возможности ударили меня в спину тоже надоело. Даже сил нет, чтобы оказать сопротивление: Так и стою с этим ножом между лопатками и не знаю, как реагировать. Злиться нет сил, а вот смеяться здорово получается. Другие боятся, правда. Думают, что я сумасшедший. Но ведь так и есть. иначе как объяснить тот факт, что я добровольно иду на это, зная, чем всё закончится?

Так и сижу один, переваривая всё произошедшее со мной дерьмо. Наверное, пора бы остановиться, пока не сошёл с ума окончательно.

Все говорят про важность внутреннего мира. Но, чтобы его увидеть, нужно принять внешний. Если не нравится оболочка, разве кто-то заглянет под неё, чтобы что-то там рассмотреть? Не нужно этого самообмана и игры на публику. Мы прекрасно знаем, что никому не сдался твой внутренний мир, если ты не вышел внешне.

Они говорят, что внешность не имеет значения, но по-прежнему навязывают своё видение красоты. Это субъективное мнение продвигается в массы, делая его объективным. И все ведутся на это, сами того не замечая. Перенимают привычки, стиль и прочее, лишь бы только соответствовать тому, что «красиво».

Мы давно потеряли свои лица. Всё бежим куда-то, надеясь что-то найти, теряя при этом себя и свою индивидуальность.

Я не желал никому ничего плохого. Старался хвалить человека даже за что-то маленькое и незначительное, чтобы этот кто-то почувствовал себя лучше и понял, что он потратил своё время не зря. Бросался на помощь, стоило только увидеть человека в беде. Не делал это из-за корыстных побуждений, а искренне и от всего сердца.

Как это обычно и бывает, никто не оценил моих стараний. Мне это и не нужно было, но как-то неприятно, когда всё втаптывалось в грязь и выбрасывалось в никуда, когда всё, чего я желал, — сделать хоть что-то хорошее. Принести немного света в этот тёмный мир.

Осознав это, я перестал стараться. Прекратил замечать что-то воистину прекрасное и значительное. Не заметил, как сам начал всё обесценивать. Но разве можно меня в этом винить? Я лишь взял пример с окружающих, став таким же безразличным ко всему.

в ней пропасть властолюбия,
какая-то злая и гордая сила.
и в то же время она такая добрая,
женственная, бесконечно милая.
точно в ней два человека:
один — с острым, эгоистичным умом.
другой — с нежным сердцем.

Я старый пепел не тревожу, —
Здесь был огонь и вот остыл.
Как змей на сброшенную кожу,
Смотрю на то, чем прежде был.

Я снова начал писать,
Слагать эти странные строчки,
Ручкой на листьях черкать,
Ставить ненужные точки.

Я тело свое, будто храм
Закрыл ото всех темной рясой.
Я сердце своё, как Иисуса, —
Гвоздями прибил несчастно.

Я думал, что дальше — проще,
Хотел бы забросить писать,
Искать смысл между строчек,
И что-то себе объяснять.
… показать весь текст …

С самого детства нас учат не судить людей по первому впечатлению и не верить чужим рассказам, пока не увидишь собственными глазами и не составишь личное мнение. Но, почему-то, с возрастом мы забываем, чему нас учили.

Люди готовы сделать поспешные выводы, согласиться с окружением, оценить события только с одной стороны и двинуться дальше, не пытаясь вникнуть в происходящее. Ведь на самом деле проще повесить мысленный ярлык на другого человека, не разбираться, что произошло на самом деле.

Но…
… показать весь текст …