Maga Ibn

Чaстo мы понимаем, чтo нужны были чeловeку, кaк передышка, а так хoтелось быть его (-ее) дыханием.

Я учу себя заново — не скучать, не привязываться, не жить в ожидании.
Только себя любить, закидываясь очередной порцией приторных оповещений, погружаясь в иллюзии счастливой жизни и суррогатного веселья, ценить так, чтобы не торопиться.
И это нормально.

Уже не удивляют обманы, отговорки, оправдания.
Мне кажется, я слышал их тонну, а читал в несколько сотен раз чаще.
Пустые слова — ничто.
Пустые слова, как тот самый порошок суррогатного веселья.
Закинулся, поверил в свою значимость, а пот…
… показать весь текст …

жизнь научила, что нужно сочетать в себе крайности:
любить людей, но быть равнодушным,
творить добро и ожидать зла, надеяться на лучшее, но ожидать худшего.
верить в человека и не доверять,
жить с открытым сердцем, но никого в него не впускать.
часть тебя должна любить мир и восхищаться им, другая же ждать удара и быть готовым к войне.

я вижу людей, но не нахожу в них разум
я слышу голоса, но не нахожу с кем можно было бы поговорить
языки их красивы, но сердца пусты

Когда, Вы больше всего нуждаетесь в человеке, а его нет рядом. Как бы Вы больно не ударили словом, а его нет, гордость там или что еще, это не меняет ничего. Любовь, как и дружба, она или есть или ее нет. А вы ждете, просите придти, а его все нет. Не ждите. Он не придет и потом. Закройте плотно дверь.

Ты можешь убить меня правдой, но никогда не жалей меня ложью

мне говорили «всё будет хорошо»
я тоже надеялся на это, но
сейчас я лежу в кровати:

3:54 утра и боль не ушла,
в груди полыхает пожар.

что со мной, чёрт подери, происходит?

Сбегая от судьбы то в бар, то в скит,

под бурный шум неискренних оваций —

я написал портрет своей тоски,

которым не могу налюбоваться.

«Каждому из нас дана лишь маленькая искра безумия.
Старайтесь не загасить ее.»

Я верю в Любовь твою, чую свою,
И тебя, мне поверить очень прошу,
Не совместимые, но вместе сквозь всё!
Ценю и люблю тебя, солнце мое!

Ты знаешь родная, я иной раз,
Думаю, счастье именно в нас, не в том кем мы станем,
И не в том кем мы были, здесь и сейчас бы,
Сильно любили.

А вы знаете, что такое больно? Когда любите взаимно, но вам не суждено быть вместе. Когда умирает последняя надежда. Когда ты становишься пустым внутри. Твои руки самовольно берут лезвие. Нет, не потому, что ты слаб или обижен на что-то или кого-то, а потому что ты не можешь удержать злость и ненависть в себе, срываясь на своём теле, делаешь больно самому себе… Надеюсь, другие думают, что все в порядке, но тебя разрывает на части, когда ты улыбаешься. Хочешь, чтобы тебя спасли, но некому. Хочешь, чтобы все встало на свои места, но все что ты можешь-это доводить себя до крайностей. Но в итоге, мы встретимся, и у него, и у меня будут дети. Имя моего сына будет его, а имя его дочки-моё. Так мы любили, так хотели быть вместе

можно я буду писать о тебе,
ну, а ты просто живи.
без тебя
этот город
бог укрывает ливнями.

знаешь,
если меня кто-то
спрашивает о любви,
я без колебаний
называю
твоё имя.

Я умер и похоронен. у меня не будет детей. мертвецы не производят на свет потомства.

Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. очень общительный мертвец и очень замерзший.

Дело в тебе. В прямом смысле этого слова. Ты — не просто скелет, обтянутый кожей, ты человек, мать твою! Но ты забыл об этом. Все мы забыли об этом. Мы смотрим не на то и ценим не тех. Поэтому наш мир и летит к е.ням.

Очень много лишних людей.
Они пропускают твою жизнь через свои засаленные пальцы, что тебе хочется забухать с одним из них и спросить: «А что тебе нужно? Что тебе в действительности от меня нужно? Неужели тебе, вся эта моя жизнь так интересна? Что ты сидишь и анализируешь каждый мой шаг, пытаясь уличить его в ничтожности?»
Нет, фатальность этого в том, что им не столь интересна ТВОЯ жизнь, сколь просто наскучила СОБСТВЕННАЯ…

— «Было четыре утра, когда я ответил на твоё сообщение. Ты ответила в тот момент, когда я засыпал. Я вздохнул и прочитал твоё сообщение: „Не спишь?“ Единственные люди, действительно не спящие так поздно, — либо с разбитым сердцем, либо влюблены, и я знал, что она была с разбитым сердцем. Я потер свои сонные глаза и написал ответ. „Нет, нужно поговорить?“, и ей нужно было. Но около пяти утра она быстро уснула, а я нет. Единственные люди, не спящие так поздно, — с разбитым сердцем или влюбленные. И я был влюблен в девушку с разбитым сердцем»

«Я скучала» или «я так сoскучился». Очень знакомые слова, правда? Особенно когда человек хренову тучу времени молчал и не появлялся, а потом вы сделали первый шаг и он такой сразу «ой, я так скучал»… В жопу это дерьмо. Если я скучаю, то я пишу. Если я скучаю, тo я звоню. И, наконец, если я скучаю, я прошу встречи. В остальных случаях мне просто наcpать, как и тем людям, что говорят вам эти слова. Скучать — это значит нуждаться в человеке и обязательно хотеть с ним любого контакта.
Так что в жопу всех «скучашек»… Хватит нагло пи… еть.

Да я следил за ней. А что мне оставалось делать? Ведь я превратился в законченного параноика. Не знаю, любил ли я её, но я точно был ею одержим. Ревность выжигала меня изнутри, мой мозг плавился на медленном огне, и боль была почти что физической.

вдруг, растерявшись и став равнодушным,
я сердце отправил своё на расстрел.
любовь была даром. в печали не нужным.
её я прогнал, сам не знаю зачем.