Давай мы встретимся
На середине неба,
Под лунным светом,
Иль в созвездие любви,
Нам на земле
Не встретиться
Наверно,
Мы по мечтам
Друг в друга влюблены.
Давай мы встретимся
За краем нашей жизни,
Там, где рассвет
Тропинкой вдоль реки,
При жизни нам
Тоска степей в её глазах, тоска июнева,
По свету лунному брела, травой олуненной,
Весна промчалась, унеслась из заточения,
И страсть на сердце улеглась, страсть — увлечение.
Качалась сонная трава, звеня бубенчиком,
Огрезилась в своих мечтах, всё так изменчиво,
В безгрезье сердце поместить в порыве горести,
Любовь зажечь или сломить как ветки хвороста,
А ночь баюкала траву под звоны ландышей,
И пела песни о любви так быстро канувшей,
Была омаена она, теперь июнева,
В зеркалье озера вошла лучом олуненным.
В глазнице пустой до боли
Тесно и режутся крылья,
Вспорхнуть бы отсюда на волю,
Из праха к жизни насильно.
Теряя сухими слезами
Пыльцу золотую на крыльях,
Из черепа вверх рывками,
Но кокон глазниц всесильный.
Взлететь бы с тихой надеждой,
В мир через глаз тоннели,
Только возврат неизбежен,
Крылья в пыльце смертельной.
Вдоль дорог всё кресты,
Да могильные холмики,
Бледный серп луны выпил свет,
Но для тех, чья песня,
Внезапно замолкла —
На земле уже места нет.
Смотрят с неба звёзды безмолвные,
На отверстые раны могил,
Чтобы помнили,
Помнили,
Помнили,
Тех, кто на свете жил.
Крыша над головою, скрип сухой половицы,
Двери раскрыты настежь, сорваны, сняты с петель,
Пять шагов коридора, окна словно бойницы,
Время лекарством больницы душу кладёт в постель.
А где-то наверно утро, воздух сухой и синий,
К призрачной облачной стыни клеят яркий рассвет,
Выйти бы на прогулку, может внутри остынет,
Сердце с груди бы вынуть, спрятать в карманы свет.
Звонко почти до боли зреет в ушах безмолвье,
Небо сползающим шёлком Бог над землёй несёт,
Он же один в трёх лицах, только у нас размолвка,
Мне бы им всем помолиться. Но нету слов. Песок.
Снова весна прогоняет ненастье,
Пышно цветут сады,
Только война со щербатою пастью,
Рушит людские мечты.
Встаньте, солдаты, прошли вы немало,
В долгих дорогах войны,
Только победа ещё не настала,
Встаньте с земли, сыны.
Сколько же вас от смертельных ударов,
В праведном пало бою,
Встаньте, солдаты, время настало,
Встаньте, вы снова в строю.
Родина помнит всех поимённо,
Родина любит как мать,
Над сопками заалело и облака окрасились розовой дымкой. С Байкала всегда по утрам дует холодный ветер, он гонит волны, и они скатываясь шуршат по прибрежной гальке. На полустанке прислонившись к деревянным перилам стояла женщина, закутываясь в кофту она всматривалась вдаль. Увидев дым паровоза, поправила платок, прибрав под него волосы и сделала несколько шагов вперёд. Поезд выехал из-за поворота и остановился. Из вагонов вышли несколько мужчин и женщин, приехавших из соседнего села на работу на…
В небе предвечернем
К западу от рая,
С криком воздух чертит,
Кружит птичья стая.
Устлан сад эдемский
Пылью первобытной,
В изваяньях женских
И давно забытый.
Кружит птичья стая
Небо закрывая,
Словно охраняет
Все подходы к раю.
Ветер вьётся вьюном поглощая дорожную пыль,
По дорожной петле, заметая пустой перекрёсток,
У дороги забор, нет досок, покосились столбы,
На горе за селом покосились кресты на погосте.
Тишина до небес, тут не слышен вороний галдёж,
Только ветер колышет траву нарушая безмолвье,
Из конца до конца, поперёк или вдоль, как пойдёшь,
Никого не найдёшь, ни людей, ни скота на подворьях.
За развалиной дома в сухом, почерневшем саду,
Где, упёршись об землю стоят костылями деревья,
В белый кипень цветов нарядилась, храня чистоту,
Как принцесса из сна, как невеста, как божье явленье.
Ночь-пророчица напророчила,
Звёзды — камни кидая по небу,
Купол — чашу переворачивая,
Предлагала самим выбрать жребий.
Ночь безбрежная носит бережно,
В час неведомой свет любви,
С четырёх сторон суеверие,
Четырёх стихий сдержат ли.
Верной вестницей, волей-стервою,
Вербой-тальником пролегла,
Простынь-зарослей, на семи ветрах,
Прорастают судьбы слова.
Лес весенний залился пением,
Плетёт солнце в ветвях узор,