Андрей Ковалев 67

Музыка. Рано или поздно, она, как консервный нож, раскроет любую душу. Главное, чтобы содержимое не было просрочено.

Спеленала пелена
Все дома рукой тумана,
А земля росой пьяна
Будто выпила дурмана.

Наступил рассветный час
На мозоль старушке-ночи
Я во сне мечтал о Вас…
Я любил Вас, между прочим.

Вам возможно ни к чему
Эти утренние слюни
Что ж, храпите, я уйму
Чувства, что пришли в июне.

— Папа, а почему он умер?
— Так бывает, хорошие люди уходят внезапно.
— А мученики, кто они?
— Они тоже хорошие люди, только уходят они тяжело, забирают наши грехи и страдают за нас неразумных.
— А почему мы грешим?
— А поди, разберись, почему?
— Вот ты, веди себя хорошо, папу с мамой люби, и не обижай никого. Все будут так делать и не будет мучеников…

***
… У тебя всё ещё впереди сынок, согрешишь ещё, не захочешь — заставят, воспротивишься — будешь мучеником…

Она его любила.
За то, что он был в её жизни. Даже когда его не было рядом, она знала, он здесь, в её сердце.
Она любила все его слабости, шероховатость характера, грубость мужской натуры, неуклюжие признания в любви, свойственную невнимательность, которую он оправдывал вечной загруженностью работой.
Он был её мужчиной, опорой их маленькой вселенной, которую они создали словно боги, вдохновлённые собственным примером всепоглощающей любви.
Она его любила.
Готова была приревновать даже к самой смерти, понимая, что когда та придёт, она будет бессильна что-либо сделать. И ненавидела костлявую так же сильно, как любила, беспредельно, безоглядно, до конца…

Иногда, постоянно слушать себя становится невыносимо, тогда мы начинаем слушать других, рискуя потерять своё мнение.

Я не слышу голоса,
Мы во снах не виделись.
Что молчите голоса,
Может вы обиделись.

Возвращайтесь, оставайтесь,
Снова буду паинькой
Мозг долбите, не стесняйтесь,
Всем налью по маленькой.

Что опять наговорите
Запишу, как водится
Говорите, не молчите
Злиться не приходится.
… показать весь текст …

Я питаюсь вашим интересом,
Смерть ничто — всего-то плоти тленье.
Уходя за грань, пошлю всё к бесам,
Я боюсь лишь времени забвенья.

В чьей-то жизни растворюсь надеждой,
Подарю непрожитый остаток.
Ничего, что в чём-то был невеждой,
Вкус познанья мне всегда был сладок.

Я питаюсь вашим интересом,
Если надоел, пошлите к бесам…

Любое совершенство, не может быть, совершенством,
потому как совершенство определяется чисто субъективно,
а два философа не будут объективны, пока они не поймут,
что определять суть вещей, это прерогатива субъективного суждения,
то бишь, если они не поймут это, то это, «мать твою», не философы.

Мне приснилось, как кончилось время
Ничего в этом мире не стало
И присутствие смерти пропало
Жизнь исчезла, а с нею и бремя.

Мне приснилось, как стало вдруг тихо
Пустота тишиной оглушила
И меня до конца растворила
Отрыгнув указала на выход.

Мне приснилось, как мир вдруг сломался
Как мы разом дошли до предела
Не поняв ничего и не сделав,
Мир разумнее нас оказался…
… показать весь текст …

Внутренний мир не надо путать с внутренностями. Он всё-таки ближе к душе, а не к утробе. Да и питание у них раздельное. Есть пища для души, а есть — просто поесть.