Сашка уже месяц как, жила в детском доме.
Попала она сюда в связи со смертью бабушки, у которой жила, сколько она себя помнит. Маму она не помнила.
Бабушка ей тогда сказала, что мама уехала далеко и не вернется. Поэтому Сашка звала бабушку мамой Дусей и усиленно старалась повзрослеть, чтобы ей помогать, так как ей бабушка повторяла:
— Вот станешь большой, и будем мы с тобой вместе хозяйничать.
И Сашка старалась в меру своих сил быть большой.
Она мыла посуду, подметала полы. Ей было уже пять лет,…
… показать весь текст …

Лариса Миллер

О том, что было, не жалей,
Утешься белизной полей
И белизной грядущих дней.
А впрочем, самому видней,
О чем жалеть и не жалеть,
Что позабыть и чем болеть.
И думы эти не затем,
Чтоб истерзать себя совсем,
А чтоб всему, что рвется прочь
Из наших рук и день и ночь
В простор печально-голубой,
Сказать: «Ступай. И Бог с тобой!».

Наступают сна неслышней
Снегопада времена
Невесомые Всевышний
Густо сеет семена.
И кружится нам на зависть,
Не страшась судьбы своей,
Белый снег, едва касаясь
Крыш, заборов и ветвей;
И зовет забыть усердье,
Пыл, отчаянье и страсть,
Между облаком и твердью
Тихо без вести пропасть.

Посторожи меня, пока я буду спать,
Посторожи меня, чтоб страшное не снилось,
Чтоб было мне легко, чтоб сердце ровно билось,
С тобой, любимый, жить — как по небу ступать.
Ты — добрый ангел мой и ангелов других
Не жду и не зову. Мне и тебя довольно.
И ночь моя тиха, и белый день мой тих,
И лишь о том, что всё не вечно думать больно…

Приголубь меня, снег, приголубь.
Ты ведь ласковый, нежный и тихий,
Ты ведь тоже, чураясь шумихи,
Забираешься в самую глубь
Сада голого, чащи лесной
И заботливо их укрываешь.
Ну спроси меня: «Ты унываешь?»
И укутай, как ёлку с сосной,
Как младенца укутай меня.
Ну какая ещё в мире этом
И воспетом сто раз, и отпетом
Существует защита, броня?

Я полагала, что пойму по ходу дела
В чём жизни суть, куда она однажды дела
Тех, кто растил меня, любил меня и нежил,
И вдруг пропал. Да так пропал, как будто не жил.
Я полагала, что вот-вот мне станет ясно,
Что всё случается не зря и не напрасно,
И есть на свете некий замысел великий —
Тот, на который намекают эти блики
И тени лёгкие, и листья, что мелькают,
И на который так прозрачно намекают
Небес рассветных и подтёки и разводы,
И отразившие их стынущие воды.

Лафа нам дочкам и сыночкам:
У нас и шкафчик был с грибочком,
Была и бабочка в сачке,
И липкий пряник в кулачке,
И звонкий летний рукомойник,
И сказка, где точил разбойник
Свой необъятный страшный нож…
Ты нас, пожалуйста, не трожь,
Не трожь ты нас, судьба-злодейка,
Веди себя, как чародейка,
Как ты вела себя тогда,
В мои невзрослые года,
Вернее, в год послевоенный,
Когда был двор с сиренью пенной,
… показать весь текст …

Шито белыми нитками наше житьё.
Посмотри же на странное это шитьё.
Белой ниткой прошиты ночные часы.
Белый иней на контурах вместо росы.
Очевидно и явно стремление жить
Не рывками, а плавно, не дёргая нить.
Шито всё на живульку. И вечно живу,
Опасаясь, что жизнь разойдётся по шву.
Пусть в дальнейшем упадок, разор и распад.
Но сегодня тишайший густой снегопад.
Белоснежные нитки прошили простор
В драгоценной попытке отсрочить разор,
Всё земное зашить, залатать и спасти,
Неземное с земным воедино свести.

Возьмите прошлое с собой,
Не оставляйте на дороге
Свой допотопный дом убогий
С окошком мутным и трубой.
И тех, кто в доме этом жил,
Кто в окнах стареньких маячил,
Кто с вами путь когда-то начал,
Кто детский сон ваш сторожил.
Не покидайте — пусть идут
Всегда поодаль или рядом.
Хоть не отыщете их взглядом,
Зато услышите: «Я тут».
И это может так помочь
В какую-то глухую ночь.

Коль на рассвете за окном
Снежинки снова суетятся,
Летать и падать не боятся,
То, значит, мир — не к верху дном,
То, значит, можно продолжать
Всё в том же духе, в том же роде,
То, значит, жизнь покуда в моде,
И можно что-нибудь стяжать.
Не славу, нет, не лавры, нет,
А то, чему слова едва ли Найду, но что, как высь, как дали,
Манит рождённого на свет.