Две руки, две ноги, голова, два уха
Нам бы всем ещё иметь крепость тела и духа.

Опять лечу стрелой на Принце вороном,
И ноги в стременах ведёт от напряженья,
До края доскакать осталось лишь мгновенье,
И там полет в свободный мир мой неземной.

И конь мой вороной весь в мыле от старанья,
Несёт меня и рвется, он из последних сил.
И я боюсь, что у него собьется вдруг дыханье,
Молю его, прошу, чтоб удила свои не закусил.

Вот миг, момент и всё, опять мы не успели,
Нам не хватило лишь всего- то пять секунд.
Опять тут раскачали старинные качели,
В который раз по кругу опять проволокут.

Когда-нибудь ты вспомнишь о ней…
Неважно, когда это случится: в скором времени или спустя годы, глубокой осенью или нескончаемой зимой, ранним утром или поздним вечером…
Неважно. Важно то, что это непременно произойдёт.
Произойдёт, когда внезапно осознаешь, что окружают тебя совсем посторонние люди и несмотря на открытость и общительность — ты совершенно один…
Сколько «масок» благополучия не примерял бы — будешь чувствовать, как внутри сжирает тоска, оставляя зияющие дыры.
Поймёшь, что на сам…
… показать весь текст …

Не старайся понравиться — понравишься заслуженно.

Я сорву ромашку, василёк сорву.
Иван-чая в чашку — вместе заварю.
Сяду на крылечко, вспомню детство, луг.
Где трава по пояс, всех своих подруг.
За рекою поле., ягоды, как шишки.
Полные бидоны, с корочкой-коврижкой.
Да кружкою водицы ели — было дело.
Время золотое, куда ж ты улетело.

Copyright: Валентина Захарова

Всерьез влюбиться можно только раз.
Все прочие разы — набор историй,
Как подлинник и пара скучных копий
По образу, повадкам, цвету глаз.
Теряются за спинами в толпе,
Уходят после смены декораций.
Без спешки и особенных препятствий.
От нас и насовсем
Совсем не т. е.
Но если говорить начистоту,
Трагедии большой не наблюдая:
Взаимность — исключение из правил,
Как правило.
Чур, это никому!
… показать весь текст …

Одинокий человек тот, кто живет для себя.

Если кто-то предал тебя один раз, это его вина. Если кто-то предает тебя дважды, это твоя вина.

Заглянувший в бездну мира, осознал все до конца — у рассвета и заката, философия одна.