Её дни разделялись не на понедельник, вторник, среду… У неё было своё, особое обозначение дней, и сами дни были особые. Например — День душистого чая, когда главным в доме становился большой фарфоровый чайник, в котором она заваривала свой любимый вишневый чай, а еще несколько маленьких чайничков и заварных кружек, где тоже заваривались чаи, совсем новые, которые она ни разу не пробовала или которые давно не пила и хотела вспомнить их вкус.
Был у неё день Солнечных зайчиков, которых она ловила маленьким зеркальцем в перламутровой оправе. А зайчики шалили, прятались и разбегались по занавескам, по фарфоровым чашкам, по книжным страничкам и по её волосам.
А еще у неё были цветочные дни, шоколадные и даже кружевные. Но главная особенность этих дней была в том, что все они были счастливые…

Воскресенье… Я пью кофе и утреннюю тишину. Вся суета отстала от меня на день. Она догонит меня завтра-послезавтра. А сегодня я далеко от нее. Я в утре полном покоя. Он смешивается с солнечным светом и заполняет всю комнату, весь дом, улицу за окном, весь мир. Я вдыхаю его с воздухом и дыхание мое выравнивается, а мысли, чудесным образом, становятся ясными и чистыми, как все это утро. Я слушаю тишину, я в ней растворяюсь. Это даже не счастье, скорее невесомость. Скорее всего уже к вечеру это состояние исчезнет. Но не бесследно. Нет. Такие островки спокойствия на пути нашей жизни всегда оставляют след в душе, наполняя ее чем-то неведомым, давая силы двигаться дальше. Я хорошо понимаю это. Улыбаюсь… и пью кофе, и тишину воскресного утра…