Все бабы — дуры, все мамы — умные.

Состояние похмельной тяжести очень похоже на состояние нечистой совести. Похмелье — расплата за украденное веселье. В обоих случаях тяжесть на душе — сигнал бедствия. Но не всякий к нему прислушивается или понимает его.

Муж попросил таблетку от головной боли. Приношу таблетку и стакан воды, сажусь в кресло, глотаю таблетку, запиваю водой.
Муж: — Да что это я, в самом деле… У людей вон покруче проблемы…

— Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина!
— Спросил бы меня, я бы тебе сказала!

Быть умнее начальства нельзя даже с его разрешения.

Ни одному человеку ещё не удавалось пасть так низко, чтобы не нашлось пса, готового охранять хозяина и проводить хотя бы до могилы.

Самое страшное для женщины — прореха между «быть» и «казаться». Когда эти вещи находятся в равновесии и одно не заваливает другое, тогда можно достойно стареть и идти по жизни не спотыкаясь, не вихляя задом и не хромая.

Я — тобою найденная женщина.
Ты меня нашел средь сотен лиц.
Мне тобой была любовь обещана —
Та, что без условий и границ…

Я — тобою раненная женщина.
Что же ты меня не бережешь?
Посмотри, как кровь струится бешено,
Если руку с раны уберешь.

А моя любовь воюет с гордостью,
И чем больше любишь, тем больней…
Вот опять мне не хватило твердости,
Чтобы стать потерянной твоей.

Ничто так не портит характер, как окружающая среда. И нечего всю вину на меня взваливать!

Когда мне было лет тринадцать — четырнадцать, казалось, что люди, которым за тридцать, где-то по ту сторону горизонта… И непонятно, чем занимаются, поскольку жизни там вроде бы уже нет! Но с возрастом эта линия горизонта все время отодвигается, отодвигается… Все продолжается, но по-другому.

К радости своей мы относимся настороженно, как к случайному гостю. А вот грусть холим и лелеем, как родную.

Безрассудство прекрасно! Но только до тех пор, пока не причиняет боль твоим близким.

Мы живем в забавном государстве, думаю я: здесь, чтобы реализовать свои элементарные права — право на крышу над головой и право на хлеб насущный для себя и своих близких, — надо исполнить необычайной красоты кульбиты. Менять родные места и работы, получать одно образование и работать в другой сфере, идти по головам, причем желательно не ногами идти, а на руках… Просто крестьянином быть нельзя. Просто медсестрой быть нельзя. Просто инженером быть нельзя. Просто военным быть вообще не рекомендуется.

Лучший мой собеседник — я сама. Уровень интеллекта одинаковый, интересы общие. Но вот если начнет за что-нибудь матом ругать… Бежать-то некуда!

К матерям очень часто отношение двойственное: с одной стороны, мать неизменно всего боится и неуемно переживает о любой ерунде — но, с другой, когда ее видишь, почему-то не покидает уверенность, что она переможет такое, отчего любой мужик сломается пополам.

Вдохновение — главное в работе! Вдохновясь литром водки, дворник Вася очистил двор от асфальта…

Не верь, не бойся, не проси…
Сор из избы не выноси…
От боли вслух не голоси —
Запри все дверцы…

А я вот — верю в жизнь и свет,
Боюсь плохой оставить след,
Прошу для близких много лет,
Открыто сердце…

Мужчина выдумывает свою женщину сам… Ценность ее в том, насколько точно женщина угадывает то, что про нее выдумали, и соответствует этому. Потом ей весь этот театр, естественно, надоедает, и в какой-то момент она сообщает, что имеет право побыть самой собой.

Как это противно, когда к женщине испытывают одно только грубое платоническое чувство!..

Иногда я спрашиваю себя: какого черта мы так крутимся? Чтобы заработать деньги? Но на кой черт нам деньги, если мы только и делаем, что крутимся?..