ivannagrinchuk

to life
Начало так банально: кофе, вечер.
В глазах его застыл, нет — замер крик.
Татуировка на мужском предплечье
«to life» — воспринималась как вердикт.
Он улыбался скупо и угрюмо.
Помечен в списке — «испытать огнём».
Совет ворчал, давил ментально: «Дура!
Не справишься — низвергнем и сольём»
Мой образ был продуман, сшит и скроен
из снов его, из мыслей, из мечты.
Мужчина удивительно спокойно
и не спеша переходил на «ты».
Мелькали дни и я неслась упрямо
… показать весь текст …

Я не заметил как она вошла.
Пустой стакан, хмельная голова…
Что мысли? Мыслей не было давно.
Я развалился в кресле, как дерьмо,
которое воняет. Я вонял,
когда ей на вопросы отвечал.
Кто упивался властью, тот поймёт,
как хочется поджать надменно рот
и выплюнуть привычные слова
в лицо тому, кто влез в твои дела.
И я плевался, что там говорить.
Она? Не собиралась уходить…
Потом звучал нелепый монолог,
что, дескать и помочь кому-то мог,
… показать весь текст …

Зависть…
Твой друг не волк, он — степной шакал.
Ты истекаешь кровью, а он — слюною.
С завистью смотрит и с завистью тихо воет.
Зря ты ему добычу свою отдал.
Глупость…
Конечно глупо искать добро,
там где роняют слезы и тянут жилы.
Но вопреки всему мы остались живы.
Будем считать, по глупости повезло.
Верность…
Когда мы рядом, плечо к плечу
торили тропы родины и чужбины…
Помнишь, когда щитом ты прикрыл мне спину —
… показать весь текст …

Больно не будет… Но в полночь карета, наряд
тихо исчезнут. Ты быстро уйдешь из зала.
Принцу расскажешь, что поздно, слегка устала.
Он загрустит и конечно не будет рад.

Туфельку можешь оставить и не терять.
Нечего бегать босой, на дворе не лето.
Парочку дней принц помается без ответа.
Ты побоишься снова его искать.

Фея — она шутница, захочет знать
Правда ли вас связала любовь навечно.
Будет плести интриги по человечьи.
Принц ошибется, струсит, не станет ждать.
… показать весь текст …

Это странное чувство… Когда ты владеешь мной.
Как врываешься в сны мои голосом пустоты.
Я привыкла. А может когда-то срослась с тобой —
с ощущением вечной, пугающей мерзлоты.

Твой предвестник озноб. Ты опять меня отыскал.
Перед встречей с тобой начинаю сильней дрожать.
На лице не улыбка, а вымученный оскал.
Мысль одна за другой: «Что на этот раз ожидать?»

Это липкое чувство… Мне ведом его посыл:
не сбежать, не согнуться — ты учишь меня вот так?
Я смогу, я сумею однажды набраться сил.
И открыто в глаза твои посмотреть, мой страх.

Мой Бог! Эти руки опять меня бережно так
лелеют и нежат, баюкают, оберегают.
Тепло их годами хранится в души уголках.
Надежные руки отца или хрупкие мамы…

Мой Бог, я совсем без него разучилась дышать.
Когда он не рядом, живу как-то туго, с надрывом.
Я знаю, мой Бог, что сейчас Ты мне хочешь сказать:
«Такое случается, если душа полюбила…»

Мой Бог, их глаза так горят и сияют! Они
мне радость и свет. Твой подарок, а может награда.
Как много Тебя в этих детских сердцах. Помоги
сберечь этот свет. Большей милости мне и не надо…
… показать весь текст …

Ты — песок на губах у того, кто давно умирает от жажды.
Ты — последняя капля воды тем, кому суждено утонуть.
О тебе вспоминать нелегко. Здесь с тобою встречается каждый.
Бесконечно терзаешь умы, иногда усыпляя: «Забудь…»

То мелькаешь в усталых глазах, то таишься на влажных ресницах.
Гулким эхом дрожишь между строк, или глыбой лежишь на груди.
Ты несёшь ожиданиям крах и мечтам помогаешь не сбыться.
Кто и как одолеть тебя смог, беспощадное чувство вины?

Вы зашили мне рот, надевая на шею ярмо.
Вы клеймили меня раскаленным железом и словом.
Вы внушали мне мысли, что жизнь моя — просто дерьмо.
А потом окунали в дерьмо это, снова и снова.

Вы связали мне руки, приклеив к запястью ярлык.
Полз на брюхе чтоб после устало стоять на коленях.
Вы взрастили раба, и я к рабству почти что привык.
Только вот незадача — в него до конца не поверил.

Презирая судьбу свою я от бессилья дрожал.
Непрерывно барахтался в злости. И вас ненавидел.
Я бы выгрыз вам сердце… Но я лишь объятья разжал —
Вы исчезли, пропали, отныне нигде вас не видел.

Вы в этом мире видели людей,
которые упрямо стиснув зубы
теряют крохи совести своей
и жизнь земную неустанно губят?

Да что там жизнь. Они плюют на смерть,
на труд и славу многих поколений.
С остервененьем всасывают нефть
и землю продают с остервененьем.

Уже готовы к рабству. За гроши
не устают лизать сапог соседа
когда маячат слава, барыши
или объедки с барского обеда.
… показать весь текст …

Ты в плену у звёзд, верный раб стихии. Я едва касаюсь твоих глубин…
На каком суде так приговорили, что в тебе дрейфуют массивы льдин? Не знаком с теплом. Твой колючий холод обжигает кожу, сожмёт в тисках. Кем ты подчинён, чьею волей скован, что твои объятья вселяют страх? Может оттого вздох твой полон грусти…

Шёпот рваных фраз улетает ввысь: «За который стон ты меня отпустишь? За какую боль ты так сладко мстишь?» Я ловлю дыханье, не жду ответа. На короткий миг мы с тобой — одно. Как так может быть, холодом согрета поднимаясь к небу, лечу на дно?

Никого не помнишь, никем не понят. То пугаешь бурей, то льнёшь к ногам…
Знание в груди обречённо ноет: «Я ещё вернусь к тебе, океан»…