Ойли Голубова

Любимое- изъянами красиво.
Не важен лоск гипюров и белил.
Прекрасное не мило, даже криво,
Когда его совсем не полюбил…

Я поняла, что мир не принесёт мне счастья,
Когда проснулась в крокодильей пасти.
А было ли хоть что-то в моей власти?
Когда я в пасти, укрывалась от ненастья.

Мне виделись огромные клыки,
Замком от горестей, и гадостей вселенной.
Какие право, всё же люди дураки,
Когда их страх бежит по кровеносным венам.

И вот, меня глотает крокодил…
Устав обед держать во рту без пользы дела.
А может, я сама того хотела,
Чтоб крокодил, меня и вовсе победил…

Когда мучительная жара, спадала с улиц южного города, всё в нем преображалось. Каждая жалкая травинка, сухой колосок, будто пробуждаясь от тяжелого сна, выпрямляли свои спины, и начинали отдавать живой влагой, и терпким свежим ароматом. Тенистые улицы, приносили искомую прохладу, страждущим своим жителям, и бодрили сподвигая на добрый, летний лад. Хорошо было в моем пыльном городке, в эти чудесные отступления. Мечталось как-то юно, читалось живо, и мечтательно. И хотя время, неумолимо близило осень, а с ней и новые вехи, казалось, есть ещё миг, постоять в стороне, и насладиться паузой между несбывшимся, и неизбежным. Было ясно, что на мир не взглянешь без потерь, что каждый день этого лета, это маленькие вёсны твоей жизни, которые неистово бегут галопом, и не вернутся впредь. От того вкус их ярче, но горше. Будет новый день, будут пыльные бури, а пока… Пока короткая остановка на пол пути, которой стоит насладиться, с упоением впитывая каждое мгновение.

В моей душе, для каждого найдётся место:
Для тех, кто сам умеет душу открывать.
Пусть прослыву, последней вашего реестра,
Цари и боги в нем, неведомая знать.
Сказать по правде, мир мой весь зеркален…
И если вам пришлась не ко двору,
Не будет век ваш, мной одной отравлен
Я тотчас с этого пути сверну.

Мы не виделись тысячу лет.
Молча сел на скамью, в новом парке,
Странно номер набрав по запарке,
Ты пришёл, словно наспех одет.

Обернулась, молчим: не решаясь,
Этот глупый начать диалог…
Что сказать? Как ты жил, как так мог?
Только мимо бегут пары ног…

Ну давай, будто будет свидание?
Или впрочем, пора, до свидания…
Как и раньше твердил невпопад:
Всё так сложно, но видеть ты рад.
… показать весь текст …

Шла Саша по шоссе…
…И ничего не сосала. А всё потому, что Александра была моралистка, и даже местами ханжа. Что касается бубликов, сушек, и прочих хлебобулочных изделий, то карантин был окончен, и настала пора худеть. Да и денег было впритык.

Вот такая история о девушке Саше, с закрытым ртом. Мирно идущей по шоссе своего унылого городишка.

Наше кино, перевалило за половину.
Переварили зрители весь сюжет.
Сценарист был глуп, оттого нам стреляли в спину.
Да и фильм, на один раз, а не на много лет.

Актёрский состав, был подобран наспех.
И ты, и я, номинанты на худшую роль.
От ленты остаться, мог только саспенс,
С послевкусием, уходящим в тупую боль.

Такие картины, конечно кладут на полку.
И режиссёрам стыдно за данный сюр.
А впредь, лучше пусть наведут двустволку,
На отражение бездарных своих фигур.

Нет более счастливых людей, чем незнакомые.

Город жил, город гудел.
Заковыристо песни нам пел.
Он дышал, и дышала река…
Размывая свои берега.

Дон я помню, почти молодым!
Теплоходов чуть праздничный дым.
И летят тополей облака,
И душа с ними, наверняка…

Детства город, мне был так знаком,
Мотоцикл отцов, с ветерком.
К горлу ком подступил, помолчу…
… показать весь текст …

Все века, сколько человечество себя помнит, материнство являлось неотъемлемой частью жизни человека. Скажем прямо, для женщины, это и была основная задача. Всё её существо, предполагало максимальное воспроизводство, себе подобных на свет. Никто не задавался вопросом комфорта, взаимоотношений с биологическим отцом будущих детей, финансовой составляющей и даже состояния здоровья. Рожай, пока дышишь. По сути, детей растили как сорняки, перекладывая половину груза ответственности за молодое поколени…
… показать весь текст …