Ну, здравствуй, собака! А взгляд-то хороший какой,
Лохматый философ… какие быть могут сомненья.
Эх, если бы мне поболтать хоть немного с тобой
О разных вещах… У тебя же свои представленья?

Смешна тебе, знаю, людская порой суета,
Ну что же поделать, мы разного племени-роду,
Смотри: беззащитны, нет шерсти, клыков и хвоста,
Детёныши наши слабы — не обманешь природу.

Подумать, так людям — труднее других на земле,
И чтоб выживать, как-то разум включать научились,
Но сколько же злого к нему прицепилось во мгле…
И как с этим грузом мы в пропасть еще не скатились?
… показать весь текст …

Судьба моя была в каком-то смысле исключительной. Не из ложной скромности, а из желания быть точным замечу, что судьба моя оказалась крупнее, чем моя личность. Я лишь старался быть на уровне своей судьбы…

«— Итак, Жанна, ты полагаешь, что истинное чудо на земле — человек?
— Да, сударь.
— Человек, который соткан из греха, ошибок, неумения и слабости…
— …А также — силы, доблести и чистоты!
— Ты утверждаешь это?
— Да.
— Ты слишком много на себя берёшь, Жанна.
— Нет, сударь. Я всё это видела на войне.
— Итак, ты оправдываешь человека, ты мнишь его одним из величайших чудес Господних?
— Да.
— Ты богохульствуешь, Жанна. Человек — это грязь, подлость и непристойные видения.
— Да, сударь. Он грешит, он бывает гнусен, а потом, неизвестно почему, он кидается наперерез несущейся лошади, чтобы спасти неизвестного ему ребёнка. И с переломанными костями умирает… Спокойно…
— Он умирает, как зверь, во грехе.
— Нет, сударь. Он умирает сияющий, чистый. И Бог ожидает его, улыбаясь.»

Прожил чуть больше полувека,
И весь в раздумьях погряз…
Но, это ж сущность человека,
Искать сомненья каждый раз.

В судьбе повторов не бывает,
Мы жизнь не проживаем дважды,
Не искушай себя напрасно,
И дорожи моментом каждым.

килограммов восемь
сожрано еды,
а ведь шла на кухню
чтоб попить воды

Вечная Осень — это прекрасно!
Только коньяк на исходе.
Ну, ничего, Летом всё станет ясно,
Бражка уже на подходе.

На часах который год молчание,
Стрелки словно замерли навек,
Памяти назначил вновь свидание
Всеми позабытый человек.

Режет боль глаза подслеповатые,
Комом в горле давит всё сильней.
На столе лежит, стеклом прижатое,
Фото боевых его друзей.

Сашка пал в апреле сорок пятого,
Борька умер в семьдесят восьмом,
Алексея, немцами распятого,
Схоронили за речным холмом.
… показать весь текст …