Стою на форпосте дальнем,
Где мыслей моих обозы.
Подушка — исповедальня,
Как губка впитала слезы.
О, Г-споди, не впусти же
Его в мои синие вены.
По чину мне и престижу
Быть одиночества пленной.
Пусть в трещинах губы сухие
В стенанье подобны нулю.
Единожды знали стихию
Безумного слова: «Люблю…»