Владияр Ильин

Демократичней всех растений
Величие простой травы.
И две мозоли на коленях
Иным полезней головы.

…Подлинная история вашего сознания начинается с первой лжи…

Основная мерзость русской жизни -- не хамство, даже не отношение к человеку как к г@вну, но негласное согласие на продолжение недостойной жизни и стремление к ее оправданию. В умении все оправдать заключается русская правда.

…военный шантаж, т. е. непрерывное наращивание арсенала, вполне переносимое при тоталитарном строе, может подорвать экономику любого демократического соперника, пожелавшего
сохранить равновесие. Гонка вооружений -- не безумие: она есть наилучший доступный способ воздействовать на экономику оппонента…

Печальная истина состоит в том, что слова пасуют перед действительностью.

…Книги стали первой и единственной реальностью, сама же реальность представлялась бардаком или абракадаброй… существование, игнорирующее нормы, провозглашенные в литературе, второсортно и не стоит трудов.

Кругом — бездорожья, траншеи.
Что, к реке торопимся, братцы?
Стопудовый камень на шее.
Рановато, парни, купаться!

…Ну вот, ты — поэт… Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать…

Знаешь, стыдно, когда не видно
Что услышал ты то, что слушал.

Сегодня ночью — дьявольский мороз.
Открой, хозяйка, бывшему солдату.
Пусти погреться, я совсем замерз,
Враги сожгли мою родную хату.

Перекрестившись истинным крестом,
Ты молча мне подвинешь табуретку,
И самовар ты выставишь на стол
На чистую крахмальную салфетку.

И калачи достанешь из печи,
С ухватом длинным управляясь ловко.
Пойдешь в чулан, забрякают ключи.
Вернешься со своей заветной поллитровкой.
… показать весь текст …

Россия -- яркая экзотика. Допустим, Россия, излучая свою духовность, что-то дает миру. Мало того: цивилизация, по определению, вещь скучная. Но кто готов променять скучную жизнь на веселую смерть?

Лагеря, плен—это сконцентрированная земная жизнь. Обнаженная в настоящем своём виде.

Текут речи словно реки, а утолить жажду нечем ибо вода гнилая.

Не показывать негодования, когда должно, есть признак недеятельной природы, а не кротости.

Не возможно не помыслить, но возможно не желать.

Делай ровно столько, чтобы ничего не делать…
…
Когда русский все имеет и ничего не делает (русский исторический помещик), он все равно недоволен и становится самодуром. Самодур -- русский предел человеческих желаний, все равно как в армии — генералиссимус.

Нет такого излишества, на которое были бы неспособны русские мужчины и женщины, когда они берутся утверждать свою свободную личность, -- сказал Серый. -- Меня не заставишь пристегнуть ремень в машине. Пристегиваться
входит в мое представление о трусости.

Тоска -- это заговор «всего» против меня.

Если идти во власть, первое знание: народ -- дрянь, -- сказал я.(слова героя произведения) — Русский консерватизм знает это лучше всех. Чтобы оградиться от народа, нужно создать армию бюрократов.

Россия всегда взрывоопасна. Потому что собственность — ворованная.