Владияр Ильин

Россия -- яркая экзотика. Допустим, Россия, излучая свою духовность, что-то дает миру. Мало того: цивилизация, по определению, вещь скучная. Но кто готов променять скучную жизнь на веселую смерть?

Лагеря, плен—это сконцентрированная земная жизнь. Обнаженная в настоящем своём виде.

Текут речи словно реки, а утолить жажду нечем ибо вода гнилая.

Не показывать негодования, когда должно, есть признак недеятельной природы, а не кротости.

Не возможно не помыслить, но возможно не желать.

Делай ровно столько, чтобы ничего не делать…
…
Когда русский все имеет и ничего не делает (русский исторический помещик), он все равно недоволен и становится самодуром. Самодур -- русский предел человеческих желаний, все равно как в армии — генералиссимус.

Нет такого излишества, на которое были бы неспособны русские мужчины и женщины, когда они берутся утверждать свою свободную личность, -- сказал Серый. -- Меня не заставишь пристегнуть ремень в машине. Пристегиваться
входит в мое представление о трусости.

Тоска -- это заговор «всего» против меня.

Если идти во власть, первое знание: народ -- дрянь, -- сказал я.(слова героя произведения) — Русский консерватизм знает это лучше всех. Чтобы оградиться от народа, нужно создать армию бюрократов.

Россия всегда взрывоопасна. Потому что собственность — ворованная.