Рождение нового дня.
Запело море звуков,расплылось разноцветным многоголосием. Клокотали аисты,приветствуя новый день,кукарекали петухи,отдавая постоянную дань времени,видтьохкував соловей,преодолевая в роще неописуемую тишину. Даже лягушки и те пели ей,боясь отстать от пернатого мира. Шумел камыш. Даже он пел свою тихую песню… Рождался новый день…
Можно согреваться по-разному… Например, пить кофе или чай, глинтвейн… Но лучше всего греться изнутри, из сердца — осознанием того, что ты кому-то нужен. Хотя просто кофе… это тоже неплохо…
Всегда есть место, в котором тепло…
В любую погоду.
Это может быть дом, может быть человек, может быть уголок внутри тебя…
Отправляйся туда, когда устал, когда нужно просто расслабиться и набраться сил, тепла.
А набравшись сил, отогревшись, сумей согреть того, кто придёт к тебе за теплом…
Не нужно тратить тепло Души на негативных людей. И совсем неважно что от них исходит. Обида или разочарование, зависть или чувство мести, зло или отчаяние, желание насплетничать или очернить тебя. Береги своё душевное тепло для дорогих тебе людей. Им твоё хорошее настроение важнее твоей войны с кем угодно.
Чем пахнет зима? Ну, конечно же, чудом!
Снежинками в небе и воздухом свежим,
Морозом на ветках, в квартире уютом,
Коньками и лыжами, горкою снежной;
Зима пахнет елью, подарком в коробке,
Сосулькой на крыше и маленькой льдинкой,
Шарфом очень мягким, игрушкой на елке,
Еще оливье и всегда мандаринками;
Зима пахнет пледом и теплым камином,
Санями, салазками, вкусным глинтвейном,
Еловыми шишками, чаем с малиной,
Открытками, радостью, счастьем семейным,
Она пахнет праздником светлым и ярким
Ванилью с корицей, Рождественским утром,
Декабрь — это ожидание и вера, вопреки всему и несмотря ни на что… Это сопричастность чуду, которое звучит одной единственной скрипичной струной где-то глубоко в сердце…
Долгожданная белизна. Чистота. Свежесть. Невинность. Нежность мечты…
Белоснежный хрусткий пластырь на боль и страх… Крахмальные бинты на раны души… Новая грань понимания простых радостей… Вечных человеческих ценностей…
Декабрь — добродушный старик. В его курчавой бороде вьют гнёзда птицы,в карманах латаной шубы дремлют зайцы.
Декабрь засыпает улицы снежными хлопьями. Взмах — и припылил деревья инеем. Взмах — и заковал окна ледяной бронёй.
Он заливисто хохочет,хрипло кашляет и зажигает уличные фонари.
Любуется украшенными витринами — их огоньки пляшут в его голубых глазах.
Обдаёт холодным дыханием пруд за городом,чтобы тот превратился в каток.
Трескучие морозы — это когда слышен скрип худых ботинок Декабря.
Кудлатый туман по утрам — это дым из печи,что топит Декабрь.
Все еще спали, когда в приоткрытую дверь легонько постучал Декабрь.
На стук никто не ответил. Тогда он осторожно проскользнул внутрь и тихонько
прошлепал на кухню. За утренним гостем тянулась цепочка снежных следов.
Через минуту снег растаял, а от следов остались только маленькие лужи.
Декабрь по-хозяйски расположился в доме. Он повесил на окна ажурные
морозные занавески, которые смотрелись ничуть не хуже тех, что повесила
осенью мама.
Декабрь спрятал по всему дому санки, лыжи, коньки и снег…
Снег всегда открывает новую страницу, обнуляя и обновляя, помогая забыть, простить и проститься, подготавливая душу к переходу через внутреннее лесное озеро.
Ноябрь — время затихания, сбавления темпа и оборотов, очередной ревизии чувств, пересмотра желаний. Winter is coming, и ты стараешься держаться поближе к теплым людям, нестрашным задачам, бумажным книгам — тому, что понятно и объяснимо, пахнет корицей или ванилью, приятно на ощупь, а главное — дружелюбно к тебе и доверчиво, без претензий н…
Пусть ветер, пусть снег холодными пушистыми белыми хлопьями
как-будто в забытой сказке летит удивительно вверх,
мы просто стоим на улице, снежинки в воздухе хлопаем —
всех белых бессмертных бабочек, рожденных в этот четверг.
Пусть ноют руки уставшие, пусть машут всему ушедшему,
как-будто в таком прощании есть шанс все вернуть назад,
мы просто стоим на улице — счастливые и сумасшедшие,
и небо над нами падает, и птицы в него кричат.
Пусть люди живыми волнами привычного моря мирного
вокруг неизменной близостью сливаются в долгий шум,
мы просто стоим на улице — огромные и незримые
цветы из гербария детского среди хмурых лиц и шуб.
Пусть время, работа, счетчики, пусть хаос, на стенах надписи,
пусть все окружает, крутится, становится злым, хмельным,
Послушай меня, это точно —
у каждого из нас с детства есть свой опыт одиночества:
опыт давать имена игрушкам в пустой комнате,
опыт испытать что-то важное и долго об этом помнить.
Читать книги, считать, что герои на нас похожи,
говорить с зеркалом, улыбаясь и корча рожи,
придумывать из бумаги птиц или рифмы писать на бумагу,
изучать гороскопы, карму и верить в магию,
построить из кленовых листьев смешной корабль
или безумные рукописи на обоях в спальне корябать.
То есть занимать себя собой, не отвлекаясь на внешнее,
находя новый мир в голове, изучая вещи,
пока не появится тот, кто окажется интересным,
кто сможет преодолеть любимые фильмы и песни.
Не апрель, а что-то больше для тебя теперь царит,
не апрель — свирель земная, тонкая у божьих губ,
и так дышится, как будто даже сладкий воздух зрим,
и так верится, что сердце замирает на бегу.
светодень, смотри, все дольше: это музыка в душе,
это шалость и апрелесть — прелесть ветра в волосах,
это сказанное: «боже! я сошел с ума… уже»,
и еще внутри такое, что уже не написать
ни рифмованно, ни прозой. Это легкость — взмах рукой,
и нащупаешь все небо — как оно оголено!
Как оно фатой невесты размахнулось широко,
невозможной, непреложной, невесомо-голубой.
Так взлетай и празднуй свадьбу, видишь, гости собрались:
распустившиеся почки, хулиганские ручьи,