Alena Tim

вот хочется потрогать, а нельзя
не каждое желает тело тело
и страсть замёрзла лето пролетело
любовь и нежность больше не грозят

а что такого грешен человек
ведь слишком пусто жить без поцелуев,
а знаешь крошка ты меня волнуешь
и слишком короток наш человечий век

давай рискнём нам нечего терять
сплетенье рук и прочие забавы
любовь она совсем не хочет славы
и жизнь к тому же прожита не зря
… показать весь текст …

мы посадили древо жизни
сидим теперь и сторожим
а сад вдруг взял и оказался
чужим

снова солнце греет
и в душе тепло
свежая клубника
солнышко в окно

умываясь утром
ледяной водой
золотая осень
стала вдруг седой

всё ношу с собою
в жизни мало ли
кто-то вдруг предложит
съездить на бали

снег смотрит мне в лицо и день за днём
проходит ненавязчивым рефреном
Сизиф на гору катит снежный ком
забыв о том что море по колено

для тех кто окунается во мглу
страстей звериных в ненависть и смуту
Сизиф подсел на совести иглу
и от богов ждёт всепрощенья чудо

а я опять смотрю на снег во мне
с сизифами давно не по дороге
мне каяться и жить в чужой войне
и в ней умру я как один из многих
… показать весь текст …

в плацкартном вагоне уснули Моне и Дега,
Огюст Ренуар притомился на третьей странице,
с тюками вещей сильно так затекает нога,
пейзаж за окном не листает у памяти лица…
куда они едут? зачем этой памяти бег?
/стоп-краны поди не срывали как с прошлого века/
на те же проблемы всё ищет ответ человек,
в конце чтоб понять — смысла не было, всё это тщетно…
какая сакральность сокрыта у будничных дел?
как что-то вернуть, ведь потеряно всё без возврата?
гранитной плиты уже ясен и вес и предел,
одна лишь загвоздка — вторая не выбита дата…
зачем я подсела в столь странный для чтенья вагон?
опять не усну, опасаясь проспать назначенье,
… показать весь текст …

кроме снега в мире
нету ни черта
это в наших зимах
главная черта

Суровая зима настала,
И понял тут Наполеон,
Зачем Россия так назвала
Торт многослойный, выгнав вон.

в осеннем парке на скамейках
фигуры неподвижных пар
но пригляделся всё нормально
есть пар