Не покидает ощущение, что профессор Преображенский жив и продолжает оперировать собак.

на мокром асфальте
автограф из листьев
оставил бродяга-дождь…

Широте души присуща долгота терпения.

*****
Чем шире душа, тем легче её ранить.

Неужто не понимают, что для приобретения мнения первее всего надобен труд, собственный труд, собственный почин в деле, собственная практика! Даром никогда ничего не достанется. Будем трудиться, будем и свое мнение иметь. А так как мы никогда не будем трудиться, то и мнение иметь за нас будут те, кто вместо нас до сих пор работал, то есть всё та же Европа, всё те же немцы — двухсотлетние учителя наши.

К тому же Россия есть слишком великое недоразумение, чтобы нам одним его разрешить, без немцев и без труда. Вот уже двадцать лет, как я бью в набат и зову к труду! Я отдал жизнь на этот призыв и, безумец, веровал! Теперь уже не верую, но звоню и буду звонить до конца, до могилы; буду дергать веревку, пока не зазвонят к моей панихиде!

Мы вкус меняем так же, как вино… и, год от года становясь всё крепче, искримся, словно терпкое Шато, иль Божоле Нуво стремимся в вечность… в бокале Бога алым Шардоне один горит, другой — всего лишь ядом… Но, каждый верен выбранной судьбе — названия другого им не надо…
кто смерть несёт, кто веру, кто печаль —
чей виноградник выше был, и слаще…
и в чьей руке была зажата сталь, срезая грозди с запахом пьянящим?
Возможно, я не лучший сомелье — но я люблю,
чтоб было без обмана: чтоб дата совпадала на стекле, чтоб от вина горела в сердце рана.

Не выдавай себя за Божоле, меняя этикетки:
ярче, шире… Возможно, я не лучший сомелье, но знаю цвет у многих в этом мире…
и знаю, что на вкус они не то, чем кажутся…
и как себя назвали —
мне жаль, что прочитав «Обман-Шато», не многие почувствуют детали…
… показать весь текст …

Ветреный человек, точно морской ветер, сегодня ласкает один берег, а завтра отправится к другому.

Счастливых время лечит, а у несчастных — с каждым новым днем усугубляет их болезнь.

Я сотку себе лето из нежности…
Где в ромашках купается сад!
В неге лёгкости и безмятежности
Уплывают мгновенья в закат…

Где захлопывать сердце не хочется —
Лишь любовь и спокойствие в нём…
Где нет зависти… Нет одиночества
И весь мир — как уютнейший дом…

— Ты стала черствой.
— Заразилась от сухаря.

Почти полгода ты меня раздражала,
Бесила, мотала нервы, отстав лишь к маю,
То вьюжные, злые закатывая скандалы,
А то ледяным спокойствием обжигая.

Небрежно тряхнув плечами в манто песцовом,
Пускалась с ветрами в пляски с диким «банзаем»!
Стонала ночью, беснуясь на ложе пуховом,
Как будто иглы, в меня коготки вонзая.

Порой монашка, порой портовая шлюха,
То дико воя, а то хохоча, как филин,
Шептала сказки бредовые мне на ухо,
Язык любви освоив, как суахили.
… показать весь текст …