Уж вечер сумерками вяжет —
Сюжет известен мне давно:
Узором звёздным зыбко ляжет
На землю ночи полотно —
Всё повторится неизменно,
Весь ход вещей определён
И мы уйдём, но что нетленно
В извечный впишется закон,
Который точно существует,
И временную плоть мою
Когда-нибудь Он нарисует…
А из ребра создаст твою.

Вот почему так устроен человек?
Сделать гадость — всегда, пожалуйста и не задумываясь!
А доброе дело сделать или доброе слово сказать не все и не всегда на это решаются. Стесняются, что ли? Доброта — это не слабость, а сила! Слабость, она, как раз во зле… Злятся то от бессилия…

Прошу, ответьте рецензенты:
c чего, вдруг, на голимый флуд,
как сельдь на нерест прут комменты,
а на иной шедевр не прут?

Всё хорошо в меру, если это не мера пресечения.

Жизнь катится ни шатко и ни валко,
мотая мне отмеренную нить.
Такую, братцы, и пропить ни жалко
такую, братцы, жалко не пропить!

Уже часы пробили полночь,
уже занялся новый день,
а мне прошедшего не вспомнить…
Что, жизнь моя? Лишь жизни тень.

Мне муза на колени редкой птичкой
присела… Что за лёгкое творение!
Я тут же загорелся словно спичка,
и выдал на ура стихотворение.
А утром я помчался с ним к издателю:
Вот, говорю, мол, музой продиктовано…
А он изрёк: «Иди к идрёной матери…
Наглец! Опять у Германта своровано!
Ну, нет на плагиаторов управы —
ты сотый, кто принёс стихи от гения.»
Тут прослезился я в лучах взошедшей славы,
и подписал ему стихотворение.

Пью жизнь с упоеньем и страстью,
Смеюсь, ощущая восторг!
Вы слышите музыку счастья,
Звенящую в рокоте строк?!

Мне миг этот Кем-то подарен,
В нем смута, порою, царит.
Мы любим, ревнуем, играем,
И солнце над нами горит.

Во мне одержимость засела
Упругой и прочной стрелой.
Я знаю, не будет предела,
И сердце не станет золой.
… показать весь текст …

Я встретил женщину в гостях…
Вы что, подумали пустяк?
Из-за такого пустяка
прервалась жизнь холостяка.

Чужая душа — потемки… Но…как всё-таки приятно, когда находится человечек, который не только впустит тебя в свою душу, но и обязательно зажжёт там свет.