А многого для счастья
и не надо — любви к себе, и чашечку какао..
Мне греет душу томный зимний вечер, усталость растворяя в тишине.
И улетает суета земная
парящей дымкой, к звёздам и луне.
Клубочком кот в ногах как одеяло, мурлычет песню благодарно в полусне.
И дрёма, тихо лапками ступая ложится на ресницы мягко мне..
Плакала свеча горячим воском..
Умирала, капая слезой.
Таял гибкий стан огнём объятый.
Исчезая в вечности земной.
Пламя то взивалось, то слабело.
Словно утешало, чуть скорбя.
Тлела, улетая в неизвестность.
Вечная и светлая душа…
Вот помню было раньше время ни вам депрессий ни апать,
набегался, устал, наелся и спать.
(Все мы в детстве были Наташа) ツ
Эта картина — яркий пример теплого и жизнерадостного взгляда советского художника Николая Ивановича Барченкова на детство. Перед нами девочка, только что вернувшаяся с зимней прогулки, уставшая, но невероятно довольная. Её одежда покрыта снегом, а рядом лежит маленькая лопатка — верный спутник всех снежных игр.
Особое очарование картине придаёт момент ожидания: девочка смотрит куда-то перед собой, будто ждет кого-то из взрослых, кто вот-вот придет с веником, чтобы отряхнуть снег. Это полотно в…
Как у маковой росинки
Народились апельсинки.
Вот так чудо! Вот дела!
И пошла о ней молва —
С Апельсином загуляла!
Апельсинок нагуляла!
Все судачат то и дело
И Лопух злословит смело:
— Что ж, ты барыня-девица
С Маком не могла ужиться?!
Это где ж такое видно!
Так вести себя постыдно!
И Редиска загнусила:
— Что ж ты Маку изменила?