Auska

Встретила как-то старую приятельницу.
— Как дела, как муж?
— Ой, я же его похоронила!
«А по лицу не скажешь!» — подумала я. А вслух говорю:
— Что случилось?
И она рассказала:

«- Ну, два дня не ночевал дома. Я затревожилась, давай по родне, знакомым звонить. Нигде. Стала звонить по больницам. Нет такого. Позвонила в морг. Есть, говорят, один неопознанный труп, примерно такого же возраста, и по одежде сходится. У меня всё перевернулось внутри. Хоть и жили мы, как кошка с собакой, и пил он по-чёрн…
… показать весь текст …

Я опять междометствую, о! — кая,
Мне опять мелкотемно лепечется.
Я пишу про селение Мохово,
А какое же это — Отечество?

Мне бы голосом слиться с эпохою,
С беспредельностью и бесконечностью,
Хоть и нравится мне это Мохово,
Но какое же там — Человечество?

Много дней прокорпела над строками,
Но они оказались банальными:
Есть проблемы, конечно, и в Мохове,
Но какие же это — Глобальные?
… показать весь текст …

Господи, спасибо, что помог
Всё понять, очиститься от смрада.
Я стряхнула пыль с усталых ног,
А с души — ненужные преграды.

Пусть мой путь дальнейший будет прост,
Чист и светел, радостью наполнен.
Запах свеж, всё в шелесте берёз,
В кронах — жизнь, и свет над каждой кроной.

Господи! Всё, что смогу сама,
Я добьюсь, достигну, одолею,
Остальное Ты мне дашь сполна —
Понимая, пестуя, жалея.

Людей чаще всего объединяет общий интерес. Был такой интерес и у этих пятерых.
Фифа — тридцатилетняя владелица собственной хибарки на краю города, сразу за её огородом был обрыв — яр, где находилась большая городская свалка.
Кирзуха — старуха с чёрным лицом, большим одутловатым животом, тоненькими кривыми ножками.
Ванька-Дебил — создание неопределенного возраста, с явными признаками недоумия на лице.
Матрасовка — белокурая девка, рыхлая, как студень.
Пушкинбля — закоренелый бомж, жулик, считающи…
… показать весь текст …

Стихи требуют огранки, а проза — резца

***
Вороны каркали картаво,
И небо, как дурная слава,
Змеёй ползло за воротник.
Был быстротечен наш пикник.
Любой напиток быстротечен.
Окончен бал.
Погасли свечи.
Бесстыдно дном влажнели кубки,
А мы тянули наши губки,
Донаслаждаться не успев,
Стихи читая нараспев…

Скворец
… показать весь текст …

В былые, безкомпьютерные времена, когда легким движение руки нельзя было нажать кнопки «копировать — вставить», я писала от руки не только свои стихи, но и понравившиеся куски из книг, интервью, статей. Вот такая была дурра!..
И сейчас себе, дурре, я говорю спасибо, потому что у меня есть то, что интересно перечитывать.
В «Новом мире» за 2000 год была напечатана вещица моего обожаемого писателя Фазиля Искандера «Понемногу о многом».
Оттуда я переписала кое-что целиком, а кое-что построчно…

*
— …
… показать весь текст …

Нас уже не согреет лачуга,
И шалаш, и чужое жилье.
Лишь успела, сошедшая с круга,
Крикнуть юность: «Имейте своё!»

…Мягких тапочек войлок уютный,
Через марлю в окне — ветерок.
Как мы юности нашей беспутной
Аккуратно подводим итог.

И морщинок нескорбною стайкой
Мягко зрелость легла на чело.
Что ж ты мнешься,
Душа-попрошайка,
… показать весь текст …

Конец смены. Старшая официантка неторопливо побрякивает ключами, ждет подавальщиц возле служебной раздевалки. Собрались. Встали в затылок. Начинается обыск. Старшая проверяет подошвы туфель, Исследует лифчики, расстегивает ремешки часов, копается в прическах. Ольгу заставила размотать пластырь, скрепляющий дужку очков. Все. Поиск чаевых закончен.
Женщины выходят на улицу. Возле ресторана приткнулся Юрок — барабанщик ансамбля. Не бросать же его!
— Ольга, забирай опять к себе!
Часа в три ночи Юрок шевелится на диване, матерится. Шарахаясь из стороны в сторону, топает в туалет. На обратной дороге, тяжело и неверно ступая, крадется в спальню к Ольге. Распускает руки:
— Юр, надоело, каждый раз… сказала же — нет!
Юрок, матерясь, плетется на диван, бухается и ворчит:
— Ещё выпендривается!..
— Спи, хахаль несчастный, — отзывается, не обижаясь, Ольга.
— Кочумай, лакейка… — и тут же начинает раздаваться все нарастающий храп

Этот крайний, облезлый — мой.
Хилой лампы внутри бельмо.
Наверху бесприютность юная,
В уголку острота гальюнная.
На дверях, как глазки, глазки —
Развлечение от тоски.
Почтовых ящиков фиксы,
Мусорных баков сфинксы.
Не барский, конечно, дом —
Зато, хоть куда плюем!