Юлия Травинова

Опять про ОддисС. Сижу пою караоке «Атлантиду», тут подходит кошка и лапами пытается закрыть мне рот!

Ей эта группа очень нравится, а тут, видимо, так и говорит: «Не Паша — не пой!», очень смешно!

Но с другой стороны, если молчать вообще? И так карантин запретил людям двигаться, а весна самое время для активности!..
Беда.

Написав сюда что-то я уже нарушила этот совет!..

А как быть, что кирпич не укладывал, а он там оказался; упал, но не должен был, да и крыши не было? Это как в компьютерной игре, когда приходишь в локацию, а она прогружается, и здесь — это было не твоё, да стало твоим и ударило тебя по башке!

Карантин и вся эта ситуация с коронавирусом показала, что даже самые предвзятые оппозиционеры понимают и поддерживают некоторые идеи государства, не меняя своих политических взглядов. При этом так называемые «патриоты», которые все такие за Путина и бла-бла-бла — как на подбор устраивают истерики в интернете, не подчиняясь и не уважая других людей.

Это к слову о настоящих патриотах!..

Я надеюсь, что на этом карантине группа ОддисС перестанет валять дурака? И запишет этот гребанный второй альбом?

Но самое смешное, что я, зная эту группу около восьми лет, только недавно поняла смысл одной строчки! Мне потребовалось долбанных восемь лет, слушая ежедневно, чтобы понять! Но иногда стоит быть внимательнее!

Мне интересно, что я скажу ещё через восемь лет, а потом ещё через восемь и ещё через восемь?

Когда стала петь «Атлантиду» в караоке, то захотелось огреть Шуваева по башке! Какого он сделал, при несложной мелодии — зубодробительный текст?

Штирлиц управлял самолётом. Не смог сесть в аэропорту из-за плохой погоды. Так было ещё трижды. На четвёртый раз он понял, что это был Геленджик!

Штирлиц, Мюллер и Шелленберг пили. Штирлица попросили спеть.

— Я павший защитник Великой Руси, — начал он, — и старая мать обо мне голосит…

Только после недоумённых взглядов поняв, что спел на русском.
//////

//////
— Я павший защитник Великой Руси, — пел бухой Штирлиц в компании Мюллера и Шелленберга, — и старая мать обо мне голосит…

Пауза.

Только сейчас Штирлиц понял, что пел по-русски, и, зная что хорошо запоминается последняя фраза — выпалил:
— Вы еврей, Мюллер?
… показать весь текст …