Lari san

У осени особенность своя,
В ней зябкость дней… и стоит присмотреться,
В летящий снег — меж блеклость ноября.
Там прошлое, где можно отогреться.

Родится вдруг причудливая блажь,
Пойти гулять под розовым зонтом.
За пазухой блокнот и карандаш.
Чтоб рисовать усевшись под мостом.

А там, не встала полностью река.
И в полынье, полощется оляпка.
Утинный крик летит из далека.
Ныряет вниз показывая лапки.
… показать весь текст …

Ведь когда есть о ком подумать немножко и улыбнуться — это уже множко счастье…

Нечаянный звонок и снова все по кругу.
Опять глаза в глаза, налет улыбки чуткой.
А мысли не слова, подобны инфразвуку.
И «диалог» чреват утратами рассудка.

И не стоит земля, уходит из-под ног.
Как циферблат часов уносит время в миг.
Не скажем никому и спрячем в сундучок.
Свою большую тайну от каверзных интриг.

Ты веришь или нет? Но будет все прекрасно.
Пусть за окном летит красивый, белый снег.
Нечаянный звонок, случился не напрасно.
Таинственное счастье — наш вечный оберег.

— Ну как тебе объяснить… — Папа по своей привычке начинал мерить шагами комнату. — Вот если я начну всем рассказывать, что ты никакая не маленькая девочка, а большой зеленый крокодил…
Тут я начинала смеяться, а папа продолжал:
— Вот-вот, на первый раз меня поднимут на смех. На второй задумаются, а на третий начнут к тебе присматриваться и говорить, что да, какая-то ты зеленоватая, и слишком много времени проводишь на болоте, и наверняка ешь других детей.
— Неужели люди такие глупые? — не могл…
… показать весь текст …

Девочка взрослая, кажешься строгой.
В сущности милый, усталый ребенок.
Путь начался твой тяжелой дорогой.
Богом отмечен был точно с пеленок.

Сильная очень, слабой нельзя быть.
Часто клубит сигарета в губах.
Много тревоги, нужно вздохнуть бы.
Жалость не терпишь, не выход в слезах.

Пес тебе верен, и друг, и коллега.
Стимул наверно, иначе никак.
Утро всегда как обычно с пробега.
Он защитит, ведь не трус, а смельчак.
… показать весь текст …

Впервые приснился, за долгое время.
Учтив и улыбчив, но взгляд твой чужой.
Ну как мы сумели любовь обесценить.
Забыть, что с тобой называли мечтой.
И нежность свою мы убили небрежно,
Что не о чем больше совсем сожалеть.
Ты можешь сказать было все неизбежно.
И каждое чувство способно слабеть.
Так что же тогда ты во сны мои входишь?
И пишешь, и пишешь ответы в стихах.
Тебя забываю в отрывках мелодий.
И где-то давно несвершенных грехах.

Поцелуй меня не жалея губ,
Прикасайся до нежных безумств.
Обнимай так теплом своих рук,
Чтоб летели искорки чувств.

Если боли в душе моей были,
Улетучатся только прижмись.
Чтоб разлуки на век позабыли.
Путь к порогу, где ты — моя жизнь…

Если б знала ты, как я завидую,
к тому кто любит тебя, целует.
Каждый вечер как солнце красивую
из моих сновидений ворует.
Одиночество снова жестокое
среди стен пустотой зависает.
Моё сердце давно одинокое
к чувству боли не привыкает.
Я молюсь, чтобы ночью бессонница,
умерла и дала бы возможность
Повстречаться с тобою, с любовницей
и к чертям между нас осторожность…

Человек бывает человеком только благодаря размышлению.

На березке еще не опавшие листья.
А в лучах фонаря рассыпается снег.
Пусть зима без сомнений пока еще гостья.
Но уже набирает свой долгий забег.

Она пишет еще свою новую сказку.
И рисунки готовит на общий показ.
У нее лишь одна — белоснежная краска.
Но шедеврами снова порадует глаз.

Вьюжит и ворожит небывалую нежность.
Кротко холодом входит в густые леса.
И как будто играет свою безмятежность.
Вот такая она чародейка — Зима.