Владимир Казмерчук

Мёрзнущий март не рождает в груди вдохновения,
Муза не сходит в тетрадную клеть с высоты.
Знаешь ли ты, как я рада твоим появлениям?
Как я их жду… Сумасшедший мой, знаешь ли ты —

Сколько волнений в твоей неземной сумасбродности,
Вписанной в мой ежедневно-безликий расклад,
Грустно сводящий счастливую данность к негодности
Выдачей медных, обшарпанных жизнью наград?

Знаешь ли ты, как по венам составом изношенным
Движется нежность, в испуге сжимая стоп-кран
Дерзкой судьбы, и в спирали свивается прошлое,
Каждым витком зажимая отверстия ран?
… показать весь текст …

Соскочила, но ты не поверишь,
Извернулась — назад не вогнёшь…
Время — бомж, инсулиновый дервиш —
Грязной пяткой дозирует ложь,
Растекается мысию рыжей
По обрубкам телесных стволов,
Цепкохватом объятий бесстыжих
Посекундно сжимая улов.
Не поверишь — скрижаль не разбилась,
Изменив гуттаперчево вид,
Оболочкой липидною вирус
Вжился так, что уже не саднит.
От протектора снег изувечен
Змеевременным сдвигом к нулю —
… показать весь текст …

Закоротило память. Мой Ван Гог
Подсолнухами подметает душу.
Коньячных чувств живительный глоток —
И гаснет день. Прощён. Обезоружен.

Сминая белоглиново враньё,
Мутнеющей водой стекает вера.
Вращаю круг. Застирано бельё
От грязных ран последнего барьера.

Слегка саднит поддыховый удар,
Фонит косноязычием двуличность.
А время — злобой сгорбленный гончар —
Из боли создаёт периодичность.
… показать весь текст …

Как тот актер, ведомый нитью страха,
На сцене забывает вжиться в роль,
Как существо свирепое, что взмахом
Избытка мощи вложит в сердце боль,

Так я, признав ответственность, робею
Пред формулой любви, рожденной вслух,
И кажется, во мне любовь слабеет,
Покуда давит мощью бренной дух.

О, станьте, строки, с вашей немотою,
Предвестниками сердца моего,
В которых о любви мольбы не скрою,
Когда язык не скажет ничего.
… показать весь текст …

Осколком счастья рухнула звезда
С небесной глади синих океанов.
Ты вспоминай меня… хоть иногда…
А я тебя, как водится, не стану.

Забуду бирюзовую печаль
Под мягким шлейфом нежности ресничной,
Которой ты в смятении встречал
Осенний день под крик прощальный птичий.

С ладоней смою запах наших тел,
Всю чувственность в порывах обнажений,
Которой ты, безудержный, посмел
Влить неуёмность в шторм моих движений.
… показать весь текст …

Вагон последний серым изваяньем
Застыл, украсив призрачный перрон
Прошедшей жизни, в плен воспоминаний
Февральской снежной ночью погружён.

По тамбуру размытым жёлтым бликом
Катается изломанная ложь,
Кривляясь маской едко-многоликой,
Продавшей душу встречного за грош.

Плацкарт-любовью вскрытое бездушье
На стёклах грязных пишет тайный знак,
Сводя концы сознания к удушью
Под лютый вой сорвавшихся собак.
… показать весь текст …

Пасьянс сложился — гаснут снегопады,
проснулась балеринка на комоде.
Солдатик оловянный к эскападе
вполне готов душой под шарм мелодий,

там запертых — в самшитовой шкатулке…
Горит камин, свеча в ответ пылает.
Последний снег в бессонным переулке
на голову гаргульи опадает…

Луна лампадой в тысячу каратов.
У ветра запах яблок и корицы.
Стекает ночь лиловым студнем-скатом,
сменив хитон монаха-черноризца.
… показать весь текст …

Он сказал: «Не веришь? Ты ещё будешь светиться, как солнце!»
Мне казалось, это нежность моя неуёмная рвётся
инстинктивно наружу, — оправдания, выхода ищет…
А потом прозрела —
страсть исполняла блюз на пепелище.

Мы были с тобою проездом в Твери,
Где так же проездом бывал гений Пушкин.
Вползали в купе сквозь окно фонари,
Пытаясь дать свет двум проснувшимся душам.

— Ты помнишь перрон многоликий в Твери
И дряблую спину бедняги-вокзала,
И ветер, мешавший кому-то курить,
А нам не мешал он, и мы целовались?

А может всё было совсем не в Твери?
Кузнечик сердечный сильнее стрекочет,
И город не вспомнится на раз-два-три,
И лишь наяву наши дни, наши ночи.
… показать весь текст …

Я слишком долго слушал Цоя,
Для многих, даже чересчур,
Намазал небо на лицо я,
Позвав луну на перекур.

А ночь расслабилась немного,
Горят слепые фонари,
Болят любовь, спина и ноги
От полшестого до Твери.

Я слишком часто пил спиртное,
Но не закусывал порой,
А сердце спьяну тоже ноет,
И кто последний — тот герой.
… показать весь текст …