Boris Gurevich

Я не знаю, мудр ли я,
Но уверен, право:
Легче жить не мудрствуя,
Чем, мудрствуя лукаво.

Уже подумывать я стал о чашке с чаем,
Уже давно сижу не на коне…
Она ж, не только, что души во мне ни чает,
Она и плоть уже не чаяла во мне.

В глазах свиньи и боль, и скука.
И что-то мудрое в них есть.
Жаль только, что любая сука
её всегда готова съесть

С завивкой, в кружевах, как комик,
Он всем давал понять, что гомик!
А как мужского стал держатся он прикида,
Так сразу стало видно — пидар.

Лишь самых лучших, а не всех подряд,
Бог первыми берёт — в народе говорят.
А потому, куда ни глянь,
Бал правит на Земле любая дрянь!

«Давид» — Буонарроти рук творенье.
Который век воинственно стоит.
А в результате — ожиренье,
и варикоз, и целулит.

Спасая Русь, мы бить жидов бросались.
Ещё вчера. Сейчас могу признать:
И «недобитые» почти что не остались,
Да и, пожалуй, нечего спасать.

Кто читал В. Гафта, заметил вероятно, что он не очень-то жаловал своих коллег по актёрскому цеху.
А в этих строчках мне показалось, что он «перегафтил» самого себя.

Я вам, фонарь, хочу сказать одно:
Служа искусству света беззаветно,
Вы освещали так порой дерьмо,
Что становилось и оно заметно.

Но, пусть это останется на его совести, как и на моей — следующее четырехстишие.

Чтобы иным бриллиантам заиграть,
Порою и дерьмо необходимо освещать.
Когда бы было всё вокруг темно,
Как отличить где Гафт, а где говно?

Что рисуют перспективы,
Когда молодость кончается?
Если нет альтернативы —
Тут же старость начинается!

Он в море бросил динамит —
О! Сколько рыбы даром сдохло!
Беда же вот в чём состоит —
Златая рыбка вмиг оглохла…