мой загадочный друг
из прекрасного прошлого,
почему
не кончается эта война?
потому что любовь
не бывает хорошею,
и плохой
не бывает она
управляет, смеясь,
настоящим и будущим,
издеваясь
над теми, кто ею влеком,
потому что в любви
очень трудно быть любящим,
Да можно годами держаться, дрессировать,
Себя, как собачку натаскивать на чужих…
И вот он приходит такой весь… что вашу мать!
И ты понимаешь, какой он — удар под дых.
Летят дрессировка, манеры ко всем чертям,
Растоптана гордость изысканным каблуком,
Снимаешь ошейник, потрепанный по краям,
Несешься на встречу, как гончая, напролом.
А он, понимаешь ли, Павлова пережал,
И ты, как рентгеновский снимок. Любой рефлекс
В тебе предсказуем. В руках у него штурвал:
Сегодня — любимая, завтра — с приставкой -экс.
И вот ты приручена, вот ты и не своя,
И самое странное, что получаешь кайф,
Любовь не купишь по заказу,
Не выберишь на вкус и цвет.
К одним она приходит сразу,
К другим — через десятки лет,
Одна горит другая тлеет,
Да, скажешь прямо, не тая:
«Любовь стандартов не имеет!»
Она у каждого своя.
В мороз иль дождь,
Иль зной палящий
Она придёт, ты не зови.
Я говорю о настоящей
Об истинной большой любви!
Не о любви рождённой скукой,
Коршун спиралью ввинчивается в космос.
Ветер сбивает хлопок густой в тучи,
Треплет верхушки сосен, берёз космы.
Час — и затихнет звонкое многозвучье,
Крупные капли шлепками в лицо бросит
Гранулы пыли собрав у крыльца в лужи
Шустрый июльский шалун — озорной дождик
Шорохом капель оркестр лугов глушит.
Не торопись убежать под покров кроны,
Спрятаться в доме, под сенью родной крыши.
Дождь — благодать брошенных и влюблённых.
Можно наплакаться вволю — и стать чище.
Замерло всё, на мгновенья застыв немо.
Скоро начнётся. И где он пропал, коршун…
Душа тоскует о живом.
Не осуждайте невидимку
Ей нужно с теплым существом прийтись по городу в обнимку.
Она при свете фонарей,
На расстоянье безопасном от власть имущих упырей,
Желает думать о прекрасном
Вы наблюдали, как, шурша, листва идет, вертясь воронкой, с прохожим рядом?
То душа к живому льнет, влачась сторонкой,
Она меж храмов держит путь, минует залы преисподен,
Покуда в сердце чье-нибудь новозажженное не входит.
День растаял, словно сахар,
в серой сетке дождевой.
В сердце нет ни капли страха, —
только кровь…
Я вновь живой!
Подползает осторожно
к дому вкрадчивый туман.
…Помечтать, подумать можно,
взвесить радость и дурман.
Куры маются в сарае.
В дреме кот упал с крыльца.
Кто-то жалобно играет
на гармони без конца.