Александр Меркулов

портвейн восьмое чудо света
седьмое ром шестое грог
на пятом виски на четвёртом
коньяк, а водка первых три

«Сахарова из Академии наук исключали. Позориться никому не хотелось, но — надо… Под страхом кадровых репрессий кворум собрали, куратора из ЦК прислали, и процесс пошел, хотя довольно вяло… Ну очень не хотелось позориться!

И вот какой-то членкор, косясь на закаменевшего лицом куратора, робко заметил, что, мол, оно, конечно… и Сахаров поступил с советским народом нехорошо… но вот незадача: академик — звание пожизненное, и еще не бывало, чтобы академиков исключали… нет прецедента…

На этих словах…
… показать весь текст …

Всё пройдёт, не печалься, дева,
слёз горючих не лей, всё пройдёт,
пламень жарок, безжалостен лёд
в этой надписи справа налево.

Соломоново вечное древо
кольцам лет потеряло счёт.
Всё пройдёт, не печалься, дева,
слёз горючих не лей, всё пройдёт.

На колечке, попавшем в невод,
незаметна нарезка вроде:
Суламита, «Ничто не проходит».
И расплавится лава гнева.
… показать весь текст …

Три ленинградских сатирика объединились под псевдонимом «Настроевы» (в смысле — «нас трое»), и под этой фамилией поставляли репертуар великому Райкину. Как-то во время обсуждения очередной порции новых монологов вдруг замигала настольная лампа. Один из писателей тут же вскочил: «Аркадий Исакович, я починю! У вас в доме найдется паяльник?» «Кецелэ майнэ (это по-еврейски „кошечка моя“), — грустно сказал Райкин. — Кецелэ майнэ, если бы у меня в доме был паяльник, разве я стал бы заниматься всей этой ерундой!»

Сын (10 лет) только что пришёл домой с прогулки. Весь мокрый, в снегу. Разделся, пошёл обедать. Я развешиваю его штаны и куртку, чтобы просушить. Из кармана куртки торчит цветок гвоздики, сложенный в три раза, помят и раздавлен. Я спрашиваю:
— Что это, откуда?
А он говорит:
— Ах да, мама, это тебе. С праздником мам!
Весь в отца. Романтик.

Колокольчик среброзвонный,
Ты поёшь? Иль сердцу снится?
Свет от розовой иконы
На златых моих ресницах.

Пусть не я тот нежный отрок
В голубином крыльев плеске,
Сон мой радостен и кроток
О нездешнем перелеске.

Мне не нужен вздох могилы,
Слову с тайной не обняться.
Научи, чтоб можно было
Никогда не просыпаться.
… показать весь текст …

Была желанной эта ложь,
густой, медовой,
бросала в жар, бросала в дрожь,
сорила словом,
манила яблоком в раю
созревшим, сладким,
в сонливом маковом краю
стелила мягко.
Мы с ней за праздничным столом
болтали мило,
а правда билась в дверь крылом,
я не открыла.

интеллигент услышав шутку
смеётся вежливо полдня
и лишь потом тактично скажет
херня

Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нём,
и стиль был весьма смешон.

Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нём были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»

Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
… показать весь текст …

Если б вдруг назад отбросить
Этих лет смятенный ряд,
Зачесать умело проседь,
Оживить унылый взгляд,
Горе — горечь, горечь — бремя,
Всё — верёвочкой завить,
Если б можно было время
На скаку остановить,
Чтоб до боли закусило
Злое время удила,
Чтоб воскликнуть с прежней силой —
Эх была, да не была!
Да раскрыть поутру ставни,
Да увидеть под окном
… показать весь текст …