— Вот они — смертные, — продолжал Смерть. — Всё, что у них есть — совсем немного лет в этом мире. И они проводят драгоценные годы жизни за усложнением всего, к чему прикасаются.

Ах, наверное, Анна Андревна,
Вы вовсе не правы.
Не из сора родятся стихи,
А из горькой отравы,
А из горькой и жгучей,
Которая корчит и травит.
И погубит.
И только травинку
Для строчки оставит.

Ты не добра.
Ко мне добра.
Ты не жестока.
Ты со мной жестока.
Хоть ты из моего ребра,
Но требуешь
За око
Око.

Я очи отдал.
Новая заря
Прольется на меня,
Как неживая
Тогда найду себе поводыря.
… показать весь текст …

Ты говоришь, что любишь дождь, но когда он идет, ты открываешь зонтик. Ты говоришь, что любишь ветер, но когда он дует, ты поднимаешь воротник. Ты говоришь, что любишь солнце, но когда оно светит, ты уходишь в тень. Вот почему я боюсь, ведь ты говоришь, что любишь меня!

Уважаемые
товарищи потомки!
Роясь
в сегодняшнем
окаменевшем говне,
наших дней изучая потёмки,
вы,
возможно,
спросите и обо мне.
И, возможно, скажет
ваш учёный,
кроя эрудицией
вопросов рой,
что жил-де такой
… показать весь текст …

Котенку Кусе было несколько месяцев, а мышонку несколько недель. Куда делась мышь мама, он не знал. Он знал только, что очень хочется есть. Есть и пить. Потому и вылез из норки в стене, где они с мамой и жили. Потыкавшись маленьким острым носиком во все стороны, он вдруг обнаружил вкусный кусочек колбаски, чем и перекусил, а потом продолжив поиски вдруг уткнулся во что-то шерстяное и теплое.

Это и была мордочка Куси. Куся проснулся и с огромным удивлением наблюдал за малюсеньким существом залез…
… показать весь текст …

— Что это? — спросила я Гошу, разглядывая клетку в его руках, в которой копошилось что-то огромное серое и страшно любопытное.
— Да вот, выкинул кто-то. Жалко, замерзнет. Да и восьмое марта на носу. Подарок тебе, короче.
Я приблизилась к клетке и едва не заорала от ужаса. Подарок, притараненый Гошей, превзошел все мои даже смелые мечты. На меня бусинками красных глаз смотрел огромный «пасюк», обладатель длинного безволосо розового хвоста и зубов, похожих на башибузукские сабли.
— Ты нормальны…
… показать весь текст …

Словно тяжким огромным молотом
Раздробили слабую грудь.
Откупиться бы ярким золотом, —
Только раз, только раз вздохнуть!
Приподняться бы над подушками,
Снова видеть широкий пруд,
Снова видеть, как над верхушками
Сизых елей тучи плывут.
Все приму я: боль и отчаянье,
Даже жалости острие.
Только пыльный свой плащ раскаянья
Не клади на лицо мое!

Co мной не надо говорить,
Вот губы: дайте пить.
Вот волосы мои: погладь.
Вот руки: можно целовать.

— А лучше дайте спать.