ArtSom

Не люблю людей, которые не держат своего слова. Вот ты с ним говоришь, смотришь в глаза, слушаешь, пытаешься понять, поверить, доверится. Но все, в очередной раз, обращается к невыполненным просьбам, несдержанному слову, вранью и оправданиям. И нет чтобы исправится как-то, так делает все с точностью да наоборот. Вновь становится ребром вопрос доверия — и чем больше вот таких «неоправданных» людей попадаются по жизни, тем выше и серьезнее становятся критерии веры и доверия.

— Ты не романтик.
— Почему? Я тебе цветы подарил.
— Да, срезанные с нашей клумбы.
— А завтрак в постель?
— Плитка шоколада и стакан сока. Чтоб не объелась.
— И в кино сводил.
— Точно, на Пилу 3. Ведь кровь и кишки — это так романтично.
— Подумаешь. Романтика-шромантика. Зато я всегда рядом.

— Как доказать свою правоту?
— Если ты знаешь, что прав, то ничего не нужно доказывать. В мире полно людей, которые попробуют заставить тебя усомнится, главное не поддаваться на подобное.

— Послушай, это касается только тебя и меня!
— И поэтому ты закрыла нас в кабинке женского туалета, разогнав всех криками: «замочу его в сортире»?

— Как-то темно.
— Ну да, ночь на дворе.
— Как-то холодно.
— Точно, зима ведь.
— Вот ты глупый! Не понимаешь меня, не утешаешь!
— Почему не утешаю? Вот тебе фонарик и обогреватель. Чаю принести?
— Да. Давай.

Бросались камнями, смеялись ей в след,
Невежи и бездари — больные умы.
И когда гордо правда выходила на свет, —
Смывала все пятна грязной молвы…

Тихий шепот опавшей листвы
Нежно вторит песне дождя.
Прошло время, когда были мы,
Стало время, в котором лишь я.

Переполнено сердце тоской,
Снова в лужах не видно дна.
Почему ты сейчас не со мной?
В эту осень иду я одна.

Тебя спрятал осенний туман,
В жарком полдне остался ты.
Дождь холодный поет про обман
Под тихий шелест желтой листвы…

Жаль, что те, кому сердце открыли,
Лишь печаль и горечь взамен подарили.
И будто бы вот, душа к душе накоротке,
А на деле, оказалось, — лишь на поводке…

Вновь теряя все,
Ничего уж не боюсь.
Не верю больше людям,
И небесам давно уж не молюсь.

Потерялась надежда во тьме,
И никак к свету не примкнет.
Брешь теперь растет в душе,
И никто её уж не сомкнет…