Дом… он не роскошен, в нем нет богатства, не блещет златом, он не из сказки.
Камина нет, ста этажей, в нем ювелирных нет вещей.
На карте если поискать- уйдет на это лет так с пять. Он неизвестен, на вид обычный, два этажа, простой, кирпичный.
Не избалован он вниманием, взглядом прохожих, обожанием. Не значится он красотой. Серый, не новый, ну такой… которых море и везде, так почему же мил он мне?- спросите вы. — И чем он манит мысли мои, моё сознанье?
Там смех, там радость, там забота, там так тепло… среда, суббота- теряешь дни…
Там настроение… родные руки и варенье.
В нем вкусно пахнет пирогами… там не осудят и не ранят.
Ты там всегда найдешь прощенье, хоть в день, хоть в ночь, в любое время.
Тебя всегда там очень ждут и никогда не предадут.
Еще 14 часов назад у меня был любимый мужчина, любимая доска для резки сыра и я любила клубнику. Но это было целых 14 часов назад.
Сидела на балконе, пахло раскаленным асфальтом, дотронуться до железного перила казалось невозможным — сильно жгло кожу, возле меня разместился вазон с ампельной фуксией, печально доживавшей свои последние дни. Она как будто смотрела на меня, да, я знаю, что это растение, и что у растений нету органов зрения, но моя фуксия это делала, она смотрела. Смотрела на меня, а я смотрела на клубнику, до недавнего времени одну из моих любимых ягод, и испытывала порывы тошноты.
Я подъехала к его загородному дому. В него заходила с закрытыми глазами. И если я могла на какой-то момент скрыть от себя, от своих глаз все то, что там находилось, то запах… его не скрыло бы ничто. Даже прикрытый рукой нос. Трупный гниющий душок стоял в коридоре, он выедал мозг, впитывался в кожу, действовал на нервную систему, прям до тошноты, до полуобморочного состояния. Зловоние исходило из подвала.
(Около месяца назад)
— Девушка, с вами все в порядке? — спросил мужчина, осторожно дотра…