панацея от боли — море. панацея от страха — совесть.
если хочешь, оставь в покое.
я — всего лишь дурная новость.
я — всего лишь страница пьесы,
(а, честнее сказать, романа).
если ты — городской повеса,
значит правильно выбирала…
панацея от скуки — игры, панацея от жизни — пропасть.
неприятели — будто иглы,
ну, а ты, по отсрочке, холост.
потому я рискнула первой — я училась любить и слушать.
от мужчины /помимо спермы/
не бывает других отдушин.
завещал ведь когда-то Шива:
… показать весь текст …

1.
Кровавым заревом затянут сектор весь
Депеши к Терре шлет лорд-милитант:
«Мы в окружении и потерь не счесть
Пришлите в помощь нам космодесант!»

У нас держаться больше нету сил,
Полки Имперской Гвардии разбиты
С орбиты враг все батареи подавил
И из подулья лезут Нургла аколиты.

Припев:
Над нами баржи Абаддона
И выстрелы титанов за спиной,
… показать весь текст …

Глупее в мире нет, пожалуй, ничего,
Чем к бывшим пожелание вернуться.
Не стоит планку опускать себе из-за того,
Что кто-то не сумел когда-то дотянуться.

Наше жизненное предназначение состоит в том, чтобы научиться абсолютно ясно видеть что хорошо, а что плохо лично для нас и окружающего нас мира, так же непрестанно наводить порядок внутри и снаружи себя, в Душе и теле, чтобы достигнуть гармонии в нашей человеческой дуальности, уравновесить все существующие противоположности и упорядочить пространство вокруг нас.

Я- смирна и дёготь, вода и песок, бессонница и покой. Не кровь в моих венах — вишневый сок… Запомни меня такой: цепляющей взгляды и пыль дорог, текущей потоком фраз, стремящейся к свету, как мотылёк, как будто в последний раз…
не знающей толком, где сон, где явь, отринувшей слово «боль», как символ безумия бытия, придуманного тобой…
частенько витающей в облаках, горчащей как дикий мед, с покорностью, выпитой до глотка шутом, что во мне живет.
безумно влюбленной в тебя и в жизнь, в патетику жгучих слёз, на стенах читающей миражи
как будто бы всё — всерьёз…

…А если ты встретишь меня иной, повенчанной с темнотой, с неловко ссутулившейся спиной, потерянной и пустой — не верь в обречённость, в тоску не верь, сорви с меня этот бред, словами, что правды моей правей внуши мне, что горя нет. Сожми меня крепко, не отпускай к ненастьям былого дня, и мне, что как прежде тебе близка,
верни, наконец, меня…

Она жила, проблем почти не зная.
Имела двух поклонников — орлов.
Один всегда: «Не простудись, родная. "
Другой, когда чихала: «Будь здоров ! "
Один, когда болела, шел в аптеку,
Варил бульон ей и платки стирал.
Второй являлся редко, как комета,
И в праздник из рутины забирал.
Так шли года … она к ним охладела.
Не ждите здесь счастливого конца.
Один — всю жизнь любил ее несмело.
Второй другую взял из-под венца.

Она пришла в плаще до пола,
С косой в руках (вообще трындец!)
Мне стало тут не до прикола.
Я понял — это всё, конец.

Меня одной рукой коснувшись,
Склонившись грозно надо мной,
Она сказала улыбнувшись:
«Теперь ты будешь только мой!»

Я не расчитывал, что это
Произойдёт в подобном духе.
Хочу дожить я до рассвета…
Всё! К чёрту эти ролевухи!

Так хочется назвать тебя своей.
По этой коже бродят луноходы.
Ты многим превосходишь всех людей,
Своей душой космической породы.

Я звездочет твоих бездонных глаз,
Но мне не хватит силы телескопа,
Понять их глубину и в сотый раз
Признаться, что ты редкая особа.

С такими безопаснее молчать,
На их орбите лучше не вращаться.
Но хочется тебя своей назвать
И больше никогда не расставаться

И мосты эти не горят. Можешь даже облить бензином.
Я сквозь тысячу лет буду помнить твой дерзкий взгляд.
Я любила тебя, и люблю, бесконечно сильно.
Пусть простят меня нелюбимые. Пусть простят.

За оконцем глумливое лето
Перепачкалось серой пастелью.
И чурается яркого света,
Как монашка-затворница в келье.

На асфальте события чертит
И дрожит, ослепляясь «ксеноном»,
Как дрожали бы наглые черти
Слыша звуки церковного звона.

Ухмыляется чёрной водою,
Будто нищенка золоту храма,
А затем, по пятам, за изгоем
Без оглядки плетётся упрямо.
… показать весь текст …