В одиночестве мы сильнее, в любви — уязвимее.

Что во мне осталось от меня —
Радостной, восторженной и светлой —
Той, что вся из музыки и ветра,
Из ночного ливня и огня?

Мир исчислен чередой скорбей.
Ты живешь в смирительной рубашке.
«Нет, не трогай! Знаешь, это страшно —
Ненароком вспомнить о себе…»

Что в тебе осталось от тебя —
Что в тебе от радости и силы,
Что в тебе от птицы легкокрылой,
Что жила, надеясь и любя?
… показать весь текст …

Что мне делать, ответь? У часов аритмия — запинаются стрелки, скрипят шестерёнки… Октябрин, две таблетки, от боли — пойми, я не сильная. Голос по-прежнему звонкий, руки — тёплые, только глаза выгорают от пожарищ рябиновых, солнца и ветра. Что же делать, скажи мне? Скитаться по краю подмосковных бордюров? Ботинки и гетры, и на плечи накидка в шотландскую клетку, без зонта в эту морось, чтоб после — ангина. И от боли опять октябрин, две таблетки (всё равно не поможет), и в чае малина, и всё правильно вроде… Всё вроде бы верно — не болит голова и давление в норме, до апреля пройдёт.
И вообще, это нервное…
Я люблю тебя, слышишь?..
В хронической форме.

В наушниках тихо играет блюз, про то, что «сегодня» кипит ключом…
ты знаешь, я просто тебя люблю, ни грамма не думая ни о чем;
какая мне разница, где и с кем проводишь ты ночи свои и дни,
меня перемкнуло на сотне клемм и закоротило тобой одним,
потом разметало по всем мирам, в которых витала твоя душа
— и вновь возвратило к тебе, как в храм, безумные мысли легко смешав
с запутанной памятью сотен лет, немыслимой мудростью древних дней…
мой ласковый… ясный и чистый свет, мой мир согревающий все нежней…
вот — столько бы выплеснуть, а слова — они замирают у самых губ,
их только-то высказаться едва хватает, и веришь ли — не могу…
но — лягу, как ладан, тебе в ладонь, просыплешь в курильницу — задымлюсь,
стекая стихами на твой огонь.

…в наушниках тихо играет блюз…

У нее в глазах конопляный дым —
Сладковатый запах духов и кожи.
Вот такие — взглядами топят льды.
Никакая магия не поможет.
Голос — тихий, вкрадчивый, с хрипотцой.
Прикует, привяжет, затянет в сети.
И потом попробуй держать лицо:
Голос рвется пленками на кассете…
У нее в зрачках — чертовщины воз
И безумство зрителей на корриде.
Ни следа от позавчерашних слез —
Ой, да ладно, кто и когда их видел?
У нее в душе — то огонь, то лед.
Угадай, попробуй — рискни-ка, милый!
… показать весь текст …

У счастья есть один большой недостаток - у него нет аналогов.

Небо не зажигает звёзды
в сумраке луны
разбиваюсь о твоё
молчание

Привет… Я не знаю даже, с чего начать…
Все внутри поднимается, как кипящее молоко,
И рвется наружу то, что было запрятано глубоко…
А может, это напрасно я так… сумбурно и сгоряча…
Вот кто бы увидел — так сразу бы вызвали мне врача…
Да черт бы с ним… Вот, видишь, уже пишу
В стихах… А знаешь, в прозе бы не смогла.
Все получилось бы типа: ну как там твои дела…

Нелепых фраз пустой, бестолковый шум
Про работу, погоду и всякую там лапшу…
Я тут, знаешь, играю стерву — ни дать, ни взять!
Вот еще о тебе…
… показать весь текст …

Ты знаешь, есть тёплый, горчащий июньский вечер…
Цветущий шалфей и шашлык, и костёр на даче.
Друзья есть, с которыми даже немного легче…
И нет лишь тебя… И от этого всё иначе.
Есть небо бескрайнее, дождь и гроза над домом.
Есть мама, которая, кстати, не спит ночами.
Вот так и живу в этом мире, таком огромном.
С тяжелою ношей любви нашей за плечами.
Ты знаешь, есть жизнь и мечта, и дорог бескрайность.
Есть вера, надежда и чувства, что бьют фонтаном.
И то что ты есть во мне — это ведь не случайность!
Случайность лишь то — что не вместе мы… Вот что странно…

Мне бы только дойти до дома,
Да упасть на кровать без сил.
Не могу я жить по-другому,
Сколько б ты меня не просил…
Мне бы взять и устроить кастинг
Глупых мыслей, что бьют в виски.
Проживать каждый день как праздник —
Без печалей, тревог, тоски.
Мне бы выспаться, словно в детстве,
Чтоб никто не звал, не будил.
А ещё — отыскать то средство,
Что погасит огонь в груди.
Чтоб не дёргалось, не кололо
Сердце то, что ты вдруг разбил…
… показать весь текст …