Nonstop

Я не боюсь входить в чужие души,
Я смел. И оттого мне нет прощения,
Здесь вовсе нет страшнее прегрешения
Чем видеть, ощущать и просто слушать.

Изломанная гордость режет сердце,
Осколками вгрызается под ребра.
В твоем аду нельзя остаться добрым.
Я бью стекло границ. Краду у смерти.

Воздвигнуты рассудка монументы:
Надгробия любви и даже дружбе.
Все разуму обращено на службу.
Я бьюсь в стекло — надеждой, болью, светом.
… показать весь текст …

Торро!!!
Жизнь — Игра, в которую мы играем с Быком — утонченный медленный танец…
Изучая друг друга… мы танцуем с ним Смерть,
Поэзию жарких шагов…
Каждый бог начинает с азов…
Кто из нас кого убивает?
Пасадобль со Смертью — это сердце парада,
где на каждую мертвую розу, приходится мертвый матадор.

Торро!!!
Где затянуто Горло строф в охрипшей гортани рассветов,
Слёзы оставляли разрезы на моих щеках.
Эти бутоны плача… их было тысячи.
Где на каждую мертвую розу приходится заостренный шип.
… показать весь текст …

Так тихо и светло приходит март
…дрожанием свечи исповедальной
и выдохом молитвенным «не дай мне…» — всего, что заберёшь потом назад.
Не дай… не дай… не дай…
Не дай мне, Бог!
Оставь другим заоблачную милость.
Прими поклон за всё, что не случилось
…и пеплом облетело между строк.
Отныне
в очарованной тиши
мой стих не вскроет холодность экрана
сквозной, незаживающею раной… ожогом оцифрованной души.
…
Нет смысла ни спасать,
… показать весь текст …

Сорок восемь часов до весны — день стоит, высок.
Приподняться и целовать тебя в подбородок.

Мир меняет фасон, взгляд — на ласковый, и лицо —
на такое, какое вчера не представить сроду.
Сорок восемь часов. Двое суток, как мы близки,
одинокие в зиму, «любовь, — говорим, — спасется».

Нанесенные миром, мы выглядим, как эскиз,
сквозь который, теплея, просвечивается солнце.
____________________________________________
Какое мастерство картины,
какая грация и точность:
мгновения невозвратимы, они сродни финальным точкам.
… показать весь текст …

Нам остается слушать музыку и стихи, фотографии взглядами жечь дотла, жить в городе разлученных, в стране глухих, вырываться из цепких лап. Я могла бы представить, как среди трафика и огней, в торговом центре, на улице февраля ты останавливаешь часы и идешь ко мне, и крылья мои болят. Я могла бы представить, как мы сидим за столиком у окна, переплетаем пальцы, ведем войну с нами же, изнемогающими от ран, умирающими в весну. Я могла бы представить, как ты стоишь на балконе, в ночь отпуская свои с…
… показать весь текст …

А ты опять вне зоны доступа…
И мысли все мои разбросаны.
Я улыбаюсь…
будто босая, стою на улице одна
Какой то странный нерешительный
Блаженный славный, утешитель мой
Зачем меня из сердца выставил?
Отнял безмолвье и слова
Чужое все…
в глазницах светятся, —
огни, витрины… куклы лестницы
.И голоса такие вечные,
что не понять о чем твердят…
А ты опять вне зоны доступа…
… показать весь текст …

… я усталый путник на переправе. Мой паром назад уже не спешит. И зависли мысли в ночном тумане, и душа со мною не говорит… Одинокий пепел летит на плаху, прошлых недомолвок, обидных фраз… Мы совсем не знали друг друга! -Правда? Даже не пытались себя понять. Ты уже не ждешь не письма не слова. Может поняла, кем я был с тобой?.. И теперь в себя смотришь по другому,-на душе смирение…-нет!Покой! Ощущение тела, как безысходность и необратимость чужих грехов… Так со стороны. я в тебя ничтожен. только очень больно… не явь не сон… Я усталый путник на переправе… Я вдыхаю воздух и жду паром. .Сигарета.тихо в руке растает… Но в дыму печали мы вновь… вдвоем …

Опускать глаза, выливать чернила,
забывать, насколько морозен звук,
если вслух сказать не хватает силы о двоих, которые не живут
в часовом единстве, одном пространстве, обрести друг друга всегда стремясь.
С нас писать бы книги и в карту странствий заносить, как наши моря шумят.
Новый день так пристально смотрит в письма, будто может считывать, что в зрачках
видно, как мы долго уже зависим от поспешной ласки в черновиках.
От немногих слов, что имеют смысл, перед сном написанные в ночи,
для того, кто пережил их и выслал, и того, кто ждал их и получил.
Наше время — птица, летит, стальная. Наше время — память, билет свернуть.
Что в нас будет после, мы не узнаем, не прожив в реальности пять минут,
не поняв, какие мы, лежа рядом или сидя молча — спина к спине.
Слишком карта будущего помята, если в настоящем нас толком нет.
… показать весь текст …

Пусть, врут календари и мы с тобой исчезнем. когда то на заре. как этот мокрый снег, сквозь землю протечем и станем чем-то вечным, питая и молясь… за всех, за всех, за всех… Ну а пока, весна заводит хороводы, больших и ярких звезд над крышею моей. я буду о тебе писать в стихах и прозе, без лести и вранья, лишь правду… ты поверь… И вот когда, в саду, притихшем лопнут почки и прогремит гроза и расцветет сирень… Ты где далеко… отыщешь эти строчки… И улыбнешься мне почувствуя …Тепло!..

Вместо Тебя мне предлагают московский смог, лондонский дождь, берлинскую карусель.
Вместо Тебя, жизнь, как в кино немом. Жизнь как в кино. Это не Ты. Совсем.
Вместо Тебя — крутится этот шар. Крутится хит, затертый до ран в винил.
Кружится голова — я помню, как Ты дышал.
Как Ты дышал в меня. Как Ты меня пьянил.
Вместо Тебя — руки, глаза, слова. Руки, слова, глаза. Губы, мосты, зонты…
Каждый не Ты — это такой провал. Это провал — каждый чужой не Ты.
Вместо Тебя мне предлагают покой и сон. Сон и покой. Гнетущую гавань лжи.
Вместо Тебя — клоны с Твоим лицом. Жалкие клоуны. Как их убить, скажи?
Вместо Тебя — небо меняет цвет. Падает тень и сон обрывает нить.
Кроме Тебя Тебя не бывает. Нет. Нет никого, способного заменить.