Nonstop

На его груди расцветает лён, за его щекой умирает мак. Почему мой город в сентябрь влюблён и глазами ищет его Маяк? Фонари не гаснут ни в семь утра, ни в четыре вечера — город ждёт. На кремлевских стенах растут слова: «Мы с тобой увидимся через год».

Но сентябрь беспечен, красив и глуп [повязал на шею черничный шарф]. У него в кармане «вискарь» и рубль [и по сумме это его душа]. На тяжёлом небе нет туч — угли, и не капли в лица, а кровь и ртуть. Почему мой город влюблен в огни и горячий привку…
… показать весь текст …

Полюбив на всю жизнь, лишь одну
Не заметишь, как скоро пойдешь ко дну
Не заметишь, как твой мир превратится в войну
И твоё же сердце будет твёрдым словно нут
Одинокие девушки подушечки пальцев мнут
И без крепкого чая, да поцелуя не могут уснуть,
А я настолько жив, что уместил в себе 21 весну
Ежедневно прячась за книгой от сотен зануд
Как не крути, жить одиноко это большой труд
Это как из океана любви, перебраться в пруд
Как из золотых шахт, перейти в добычу руд
И ехать в другой город, где не ждут…
… показать весь текст …

у него улыбка, Господи, — целый мир, у меня — мираж…
ты на всякий случай, Господи, душу мою возьми, а потом — отдашь.
у него смешливые лучики возле глаз и внутри — июль.
если нужно, Господи, чью-то руку в руке держать, то возьми — мою.
ты же знаешь, Господи, что поделить эту жизнь на двоих — пустяк,
если в небе танцует солнце, то он улыбается, Господи, просто так.
и в руке рука, я щурюсь, боженька, мне ж так тихо и нежно в этом твоём раю.
это очень правильно, знаешь, Господи, говорить мне «нрави…
… показать весь текст …

Руки на плечи твои невесомые,
Будто всю жизнь знакомы.
У тебя
На поезд билет,
Не уезжай.
Самолетом летишь,
Не улетай.
В сердце мое маршрут проложи.
Дай слово себе, что будешь там жить.
Мы будем пить чай и на звезды смотреть.
И если сон занимает меня на треть,
То снись мне сегодня и впредь.
Трать меня,
Словом ласкай,
… показать весь текст …

Осень тихо взошла на мои берега… Расширяет владенья неспешно… Раздувает ветрами друзей голоса, размывает разлук неизбежность… Обжигает туманами маленький сад, заплетает росу в паутину… Звездопадами ночью стреляет в глаза, сквозняком метит плечи и спину… Когда я выхожу покурить на балкон, она смотрит в упор и смеется… Так беспомощно видеть ее приговор, бесшабашно надеясь на солнце… По утру солнце яркое слепит глаза, отражаясь в зеркальном багете… И дождями плывут птичьих стай голоса в облаках уходящего лета.

В день, когда выйдут терпение и отвага — было да не осталось на дне ни грамма, — буду ли я упрямо марать бумагу, детально реконструируя панораму? Буду ли я портретные сходства множить, каждой строкой цепляясь за светлый образ? Ты существуешь, но ты ничего не можешь, экономический кризис, преклонный возраст. Буду ли я корить себя за поспешность, каждый наш разговор повторяя в лицах? Все, что зовется любовью, по сути — нежность к тем, кто не способен освободиться. На сколько нам хватит секса и сумасбродства? Уехать под вечер к морю, вернуться скоро. Красота — в осознании истинного уродства, осознаешь, как правило, до упора. Выдумай повод быть рядом, живи и празднуй, а время большого взрыва не в нашей власти.

Все, что я знаю, основано на оргазмах Вселенной, разделяющейся на части.

Оставайся со мной помолчать.
Черт возьми, ты мне слишком нужна!
Мы устали друг другу врать
И на ветер пускать слова.

Мне не нужно особых жертв,
Постарайся меня обнять.
Я открытый, кричащий нерв
Или просто уставший ждать.

Ладно, первый в глаза посмотрю,
Первым быть тяжелей всего.
Мы как будто равны нулю,
Ради целого — одного.
… показать весь текст …

Осень наступает мне на пятки.
Я сажусь в пропахший сном вагон.
Уходить неслышно, без оглядки —
Это мой неписаный закон.

Доверху навьюченный стихами,
По колено в брошенных мечтах,
Я иду и гордо несу пламя,
Оставляя свет в чужих сердцах.

Прометей космического века,
Дон Кихот словесной кутерьмы.
Я всё так же верю в человека,
Верю в его радужные сны.
… показать весь текст …

Gaudeamus igitur, август, покойся в пламени, женщина, будь желаннее, боль, возрождай уверенней. Осенью все великие — песнями ли, делами ли, шедшие на заклание правят своей империей. В ложь — никогда не верится, в страх — никогда не верится, у одиноких странников путь отберет сомнения. Ты ветряная мельница, я ветряная мельница, солнце такое раннее, сорви поскорее мне его. Gaudeamus igitur, смейся в лицо опасности, смейся в лицо безумию, если узнаешь издали. Громкая, многоликая, острая и прекрасная, песня звучала с улицы и уводила из дому. Знаешь, как я люблю тебя? Знаешь, как я нужна тебе? Если ко мне по имени — все сентябрем излечится. Лето-ромашки-лютики, осенью камни найдены, в мраморе возроди меня, тогда мы проснемся вечными. Gaudeamus igitur, будем смеяться истово, праздник на нашей улице, голос звенит простой его. Музыкой или книгами, каплями или искрами…

Смотри, как они целуются. Это и смерти стоило.

мой старый дом, он ждал меня пока тепло его души не остывало. но, брошенное время с чердака стекало по ступеням в пасть подвала. отслаивалась память от стены и прорастали плесени волокна. и бегали с рогаткой пацаны стрелять по облакам, плывущим в окнах. надежда на чиновничьих весах была не тяжелей пера синицы. а дом всё жил. он верил в чудеса. он в зеркалах разбитых прятал лица. он ждал меня, храня мою весну на лестничных пролётах и перилах.

и я упал в такую тишину, которая меня же повторила…
… показать весь текст …