Nonstop

Марья приходит к травнику — долю свою выпытывать. Сила течет с утра в нее говорами забытыми, присказки золоченые — сводят слова с ума ее, лето ходила черная, а нынче — горит и мается. Марья садится, щурится, на образ знакомый крестится. «Я, — говорит, — прощу его, да сохнет полынь под лестницей, болиголов качается, омела в ладони просится, марьянник возьмет печаль его и обернется осенью».
Травник от века высохший, темный, что синь еловая, слово за словом выслушал да переплавил в олово, олово воском вылилось, воск растворился в памяти. «Вы от любви остыли, но прошлого не исправите».
Марья выходит в сумерки, зиму встречает, кланяясь, сила в снегу рисует ей избранных на заклание, Марья, простоволосая, держит свечу венчальную, омела в ладони просится, болиголов качается.
Травник от века высохший, темный, что синь еловая, мертвое имя высушил да переплавил в олово, олово воском вылилось, воск растворился в памяти.
Марья смеется: видела — прошлого не исправите.

Окно выходит прямо в лунный омут, манящий слабых сделать лишний шаг. Я думаю, что можно по-другому, но неспособна этого решать, я просто знак, случайный странный символ в решетке текста, в камере листа, я в темноте танцующая сила, что не имеет права перестать дышать, кружиться, чувствовать — до срока… и небеса откладывают срок: нельзя уйти — я знаю слишком много о тех, кто болен, пуст и одинок, о тех, кто отрекается и помнит, о тех, кому нужна моя рука… Луна кладет ладонь на подоконник, вуалью расправляя облака, луна зовет, а я не откликаюсь, придумывая тысячу причин, что, несомненно, слушали веками у гильотины чьи-то палачи, я ухожу, бегу, играю в прятки, стираю след среди стволов лесных…
Я привыкаю жить без подзарядки в режиме ожидания весны.

будет осень заглядывать в окна
улыбаться и плакать дождем
танцевать на асфальте промокшем
рисовать в небе звезды углем…
ворожить в розоватом тумане
холодком обдувая поля…
попивать теплый грог вечерами
и листвою шуршать до утра…
будет с ветром дружить как шальная
и бросаться листвой-конфетти…
мандариновой долькой румяной
угощать, под смешные стихи…
а потом
запоет и закружит
… показать весь текст …

Ты, кажется, плохо подумал и не учёл, как
вырастают смешные девочки с глупой чёлкой
в совершенно особых, разных и умных женщин.
Вырастают — и верят сказкам твоим все меньше.

Выбирай себе имя, Пигмалион и Гумберт: пубертат вырастает в гордость и кривит губы. Пару лет он читал твои детские книжки с полки про любовь через время, лолит и степного волка. Пару лет он вопил, истерил, загибал страницы, выдыхал тебе: «это про нас, посмотри, как птицы характерно летят, как судьба нам дарует случай. Н…
… показать весь текст …

Звезды в небе — дело астрономов.
Ты — по части звезд из соцсетей.
Ну и что, что лично не знакомы,
Как родные в ленте новостей

Блогеров сияют глянцем лица,
Сторизы засмотрены до дыр.
В некоторых сложно не влюбиться,
Сдерживают только их понты.

Долго ты решалась и решила,
Быть! И это больше не вопрос.
Есть айфон и в нужном месте шило,
Значит время запилить видос.
… показать весь текст …

Мы стали как тело и нож-
Герои отыгранной драмы
Когда же ты просто уйдёшь
Оставив неровные шрамы
…польется нежданно вода,
Расколется чашка орехом
И выпьет всю боль тишина
Пугая безмолвием эхо…
Качнется в припадке рассвет-
Но нас в этот час не заметит
Для нас кто-то выключит свет,
Все коды любви засекретит
Повиснет твой голос во мне.
Вопросом, прощаньем, советом…
… показать весь текст …

Месть просыпается утром, обходит дом, в котором игрушки разбросаны по углам. Месть такая большая выросла, что с трудом вспоминает по именам своих пап и мам. Помнит: отцов было несколько, матерей при встрече узнает по запаху — не пройти. Месть идет в прихожую, мешкает у дверей, напевает простой мотив. Ее прятали, сонную, не баюкали на руках, она ждала их, не ведая, где и с кем. А потом стала взрослой — на маминых каблуках, с отцовской бутылкой Джеймсона в рюкзаке. Месть выходит навстречу холодному ноябрю, благодатный огонь горит у нее внутри. «Пойду, прогуляюсь по городу, посмотрю. Обниму своих родителей», — говорит.

Думай так, — я прошу тебя очень,
Не буди свою горькую грусть,
В неспокойные долгие ночи, —
Будь что будет, — скажи: Ну, и пусть…
В жизни встретятся тысячи судеб,
Но из них, только пара таких,
Что роднее и ближе не будет
Посреди разногласий людских…
Просто верь: ты сильна и прекрасна, —
Не о внешности, а о душе, —
Лишь она над поступками властна,
Только ей всё известно уже…
Жизнь — мгновение, дунь, и не станет…
Так легко поломать, изменить,
… показать весь текст …

двадцать девятое__ноября-
две единицы справа и слева
голые стекла в разрывах дождя
календаря похудевшее тело…
серые мысли-тенью впотьмах
ищут на ощупь в кого воплотится.
призраки ночи темнеют в глазах
воспоминанием кануть и скрыться
ты будто издали, со стороны
медленно плавишь огнем сигарету
завороженно глядишь на часы
сонное время торопишь к обеду
…"вот и зима" -
(как банально звучит) —
… показать весь текст …

Потому что былые ценности
отпадают от нас со временем,
мне приятней порывы ревности,
чем смешная во всем уверенность,
что твой труд — это что-то нужное
или вечное, если с пафосом,
что за мысленной неуклюжестью
стержень истины (или фаллоса?).
Мне приятнее секс до одури.
Или с придурью, чтобы градусник
лопнув ртутью, стекал по контурам,
превращая квартиру в парусник.
Ты же знаешь, о чем я?
Спрашивай.
… показать весь текст …