Eugeniya

А я, как прежде, жду сегодня нашей встречи,
Когда тихонько приобняв меня за плечи,
Прошепчешь: «Здравствуй, милая… Ну, как дела?
Не вспоминала? Разлюбила? Не ждала?»

И по глазам лишь незабытым я пойму —
Сказать ли: жить нет сил, и без тебя я не могу…
Иль промолчать и равнодушно сделать вид,
Что в прошлом всё… И отболело… Без обид…

Для тебя верность — наказанье за любовь… А для меня всего лишь её кровь… Наша любовь от кровопотери умерла. А может, не было совсем: и не рождалась, не жила…

А правда то у каждого своя…
Любые факты можно искрутить.
Но истина на небесах одна…
Без наказанья зла не совершить.

Опять была больна… Лежала…
Кричал: «Таких бросают!» Уходил.
В глаза смотрела и не понимала,
Как не заметила: ты не любил…
И только пользовался так умело,
Как нарисованная — это же престиж.
Слегла… И нет уж никакого дела…
Как мотылёк, на огонёк другой летишь…

Так случается: изматывается душа…
Тянут нити из клубочка не спеша
Люди близкие, знакомые, родные,
Оказавшиеся рядышком, чужие…

Вот уж оголённая на паперти стоит,
Хоть теперь и не болеет, но болит…
Всё, что накипело, вырывается наружу,
Ведь нагой совсем осталась в стужу…

Все ли мы под Богом с вами ходим,
Крестики на шею нацепив…
Что не только на цепочке носим,
Крест в душе быть должен, позабыв…

Что слава? Радуга в глазах,
Луч, преломившийся в слезах.

Что ела ты, земля, — ответь на мой вопрос, —
Что столько крови пьёшь и столько пьёшь ты слёз?

А жизнь прожить — не поле перейти…
Сомненья нет: всем не легко, не просто,
Но крест в пути мы свой должны нести,
Хоть примириться иногда несносно…

Как же я хочу тебя обнять,
Прислониться к сильному плечу,
Запах твой вдохнуть и прошептать,
Как безумно я люблю… Хочу…
Никуда уж больше не уйти,
И руку свою в твоей держать,
Не свернуть чтоб с одного пути,
И самой мне впредь не тосковать…